— Думаю наш разговор окончен, — сказал на это Хавьер Рабадан.
— Плевать мне на то, что вы думаете, магистр. Наш разговор будет закончен лишь после того, как вы выполните мои условия, а до этого момента я буду считать, что мы не договорили, — в голосе Соколова появилась не свойственная молодым людям сталь и твердость. — Если хоть одна паскуда из вашего гадюшника явится ко мне, то можете считать себя трупом. Надеюсь, я понятно говорю? На все про все даю вам десять дней — потом пеняйте на себя.
Граф и Кардинал посмотрели друг другу в глаза и вдруг молодой человек улыбнулся:
— В остальном был рад с вами познакомиться.
У вас прекрасная резиденция, мне понравилось, — он кивнул. — Провожать меня не нужно, дорогу я запомнил. Всего вам наилучшего, магистр. Надеюсь у вас хватит мозгов отнестись к данному разговору всерьез."
"Хавьер Рабадан смотрел в спину удаляющемуся от него Соколову и чувствовал себя так, будто его только что окунули в кучу дерьма. Впервые в его жизни кто-то позволял себе так с ним разговаривать.
Он привык к тому, что около его ног ползают на четвереньках и просят о пощаде, а не приходят к нему в дом и угрожают смертью. Может быть этот молодой человек и в самом деле больной на голову? Да нет, не похоже. Выглядел Соколов совершенно здоровым и уверенным в себе. Вот это-то и пугало его больше всего.
К тому же, не стал бы Романов приближать к себе кого попало — просто так близко к трону никого не подпустят, это и ослу понятно.
Ох… В какое же дерьмо он вляпался, когда связался с этим дураком Де Линьолой! Что теперь делать с этим психом из Российской империи? Убить? А если он и в самом деле потом за ним явится, как тогда?
Нет, в данном случае быстрых решений точно принимать не следует… Здесь очень хорошо подумать нужно…
Глава 26
Великое Московское княжество.
Москва.
«Кремль-плаза».
Несколько дней в Испанском королевстве пролетели так быстро, что я даже не заметил, как это произошло. К тому же пришлось потратить один из них на встречу с этим престарелым парнем из ордена «Люди Браво».
Забавный старик. Особенно интересно было наблюдать за удивительной метаморфозой, которая произошла с ним за время нашей встречи. Из напыщенного и самодовольного павлина он довольно быстро превратился в престарелого растерянного льва, у которого внезапно осыпалась грива.
Впрочем, мой визит явно пошел ему на пользу — по крайней мере заставит магистра пораскинуть мозгами как следует.
