— Как бы там ни было, миссис Джейкс прошла через невероятно тяжкое испытание.
— Знаю. Я пытаюсь найти того, кто это сделал.
— Помимо того, что на ее глазах убили мужа, она еще подверглась зверскому изнасилованию!
Дэнни стал терять терпение.
— Я в курсе случившегося, мистер Реналто. Я был там.
— Но я не видела, как убивали Эндрю.
Мужчины уставились на Анджелу, однако она смотрела только на Дэнни. Охваченный идиотским торжеством, он подошел к кровати и оттеснил Реналто.
— Не хотите рассказать, чему именно стали свидетельницей?
— Ангел, тебе вовсе ни к чему что-то говорить, — вмешался поверенный.
Дэнни вопросительно вскинул брови.
— Так меня называл муж, — пояснила миссис Джейкс. — А вслед за ним и все его друзья. Я, конечно, совсем не похожа на ангела. И иногда сильно досаждала бедному Эндрю.
— Сильно в этом сомневаюсь, — покачал головой Дэнни. — Вы рассказывали о прошлой ночи. О том, что случилось.
— Да. Эндрю был наверху, в постели. Я читала внизу.
— В какое время это было?
Миссис Джейкс задумалась, потом произнесла:
— Около восьми, полагаю.
Сверху донесся шум.
— Какого рода шум?
— Грохот. Я подумала, что Эндрю упал с кровати. У него последнее время бывали припадки. Тут вбежала Кончита, которая тоже услышала шум. Но я сказала, что поднимусь сама. Эндрю был человеком гордым, детектив. Если бы… — Она поискала подходящее слово. — …если бы он каким-то образом потерял способность двигаться или ушибся, то не хотел бы, чтобы это видела Кончита. Но меня он не стал бы стесняться.
— Так вы поднялись одна…
Она глубоко вдохнула и закрыла глаза, борясь с воспоминаниями.
Лайл выступил вперед:
— Ангел, пожалуйста! Ни к чему расстраиваться.
— Ничего, Лайл, все в порядке. Детективу нужно знать. — Она снова взглянула на Дэнни. — Я поднялась одна. Но когда входила в спальню, кто-то ударил меня сзади. Это последнее, что я помню. Острая боль в голове. А когда очнулась, он… он насиловал меня.
— Можете описать напавшего? — спросил Дэнни, по опыту зная, что лучший способ успокоить свидетелей — придерживаться сухих фактов и действовать жестко.
Как только начнется бред вроде «знаю, как это тяжело для вас», откроются все шлюзы: слезы, истерики, и допрос, считай, пропал.
Анджела покачала головой.
— Хотелось бы. Но на нем была маска. Балаклава.
— А как насчет телосложения?
— Большую часть времени он был сзади. Не знаю. Приземистый, полагаю. Невысок, но определенно силен. Я сопротивлялась, и он меня ударил.
