И третья – темная, почти черная, но стоило на нее упасть солнечному свету, как она тотчас вспыхивала на разные цвета.
Кайрен давно разложил их на берегу – таким образом, что якобы море выкинуло эти раковины на сушу. Знал, что Шани обрадуется, когда их найдет, и с замиранием сердца ждал этот момент.
Но она не появилась – ни в полдень, ни ближе к вечеру.
Не выдержав столь долгого ожидания, Кайрен выбрался на берег, перед этим отпустив своего морского дракона. Натянул людскую одежду и теперь стоял, скрестив руки.
Вглядывался в тропинку, петлявшую между скал, ведущую к рыбацкой деревне, где стояла хижина девушки.
Размышлял, что делать дальше, потому что его снедала тревога.
И пусть он многократно клялся как себе, так и отцу, обещая, что прервет эту странную связь – можно сказать, зависимость от людской девицы, – но сделать это оказалось выше его сил.
Кайрен прекрасно понимал, что они слишком разные и его появление на Найрене опасно как для него, так и для самой Шани.
Но ничего не мог изменить.
Все началось, когда Шани спасла ему жизнь.
Тринадцатилетняя девчонка нашла его, истекающего кровью, на этом самом берегу. Тогда ему было всего шестнадцать.
Самоуверенный юнец, которого отец взял с собой, чтобы Кайрен наблюдал за сражением со стороны... Но Кайрен не смог оставаться в стороне, когда понял, что нари проигрывают.
Они все равно проиграли, а он был тяжело ранен. Потерял сознание от потери крови, после чего его выкинуло на берег Найрена
Его спасла Шани.
Перетащила и спрятала от чужих глаз в гроте. Перевязала раны, затем кормила и поила, делясь с ним скудным приютским обедом. Знала, что он – нари (в таком состоянии Кайрен не мог скрывать свою истинную природу), но ей оказалось все равно.
Потом Шани стала с ним разговаривать – рассказывала о своей жизни, думая, что он ее не понимает. Но Кайрен все прекрасно понимал, ведь нари с детства учили язык своих врагов – людей.
Слушал ее, мечась между жизнью и смертью, глядя в огромные синие глаза.
Именно они его и спасли – эти самые глаза, взгляд которых, казалось, проникал так глубоко ему в душу, что касался даже сердца.
А потом Кайрена обнаружил отец. Удивился, когда он встал на защиту Шани, не позволив ее убить. Сказал отцу: «Тогда тебе придется убить еще и меня!»
- Ты спятил, Кайрен! – рассердился владыка. – Она – человек, а ты – нари.
