Учили танцам, этикету и красноречию, противоречившим позору, в котором все трое родились.
Он надеялся, что воспоминания о детстве и юности терзали брата, что сам он терзался угрызениями совести, вспоминая, как позволял себе изображать любящего сына перед поганым монстром.
И все же Дьявол солгал:
– Мне плевать.
– Я искал тебя больше десяти лет, а теперь нашел. Бесперчаточники, богатые и безжалостные, управляющие одному богу известно какой бандитской шайкой в самом сердце Ковент-Гардена – должен добавить, в месте, породившем меня.
– Оно выплюнуло тебя в тот миг, когда ты предал его. И нас, – сказал Дьявол.
– Я задавал сотни вопросов тысячами разных способов. – Эван отвернулся, небрежно провел рукой по белокурым волосам. – Никаких женщин. Никаких жен. Никаких сестер. Где она?
В его голосе прозвучала паника, и возникло смутное ощущение, что он действительно сойдет с ума, если не получит ответа. Дьявол прожил во тьме достаточно долго, чтобы понимать безумцев и их одержимость. Он покачал головой, мысленно благодаря богов за то, что обитатели Ковент-Гардена преданы им.
– Тебе до нее не добраться.
– Ты отнял ее у меня! – Паника перешла в ярость.
– Мы оградили ее от титула, – ответил Дьявол. – От титула, сделавшего омерзительным твоего отца.
– Это и твой отец.
Дьявол проигнорировал эту поправку.
– Титула, сделавшего омерзительным и тебя. Того самого титула, ради которого ты готов убить ее.
Герцог долгую минуту смотрел в потолок. Затем произнес:
– Мне следовало убить тебя.
– Она бы все равно сбежала.
– Я должен убить тебя прямо сейчас.
– В таком случае ты никогда ее не найдешь.
Челюсти, так напоминавшие отцовские, стиснулись. Взгляд обезумел, затем сделался пустым.
– Тогда пойми, Дьявол, у меня нет интереса выполнять мою часть сделки. У меня будут наследники. Я герцог. В течение года я обзаведусь женой и ребенком. Я отрекаюсь от нашего договора, если ты не скажешь, где она.
Теперь ярость охватила Дьявола, он крепче сжал серебряный набалдашник своей трости. Стоило бы убить брата прямо сейчас.
Оставить его истекать кровью на проклятом полу, тем самым наконец-то вернув должок роду Марвик.
Он легонько ткнул тростью в свой черный башмак.
– Ты бы лучше не забывал о том, что мне о тебе известно, герцог. Одно мое слово, и тебя вздернут.
– Так почему ты молчишь? – Вопрос прозвучал не агрессивно, как ожидал Дьявол. Скорее в голосе Эвана звучала боль, словно он приветствовал смерть. Словно звал ее."
"Дьявол проигнорировал эту мысль.
