Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
Сейчас этого не хватало. Единственным доказательством служила эрекция. Выгнув спину, я сделала волнообразное движение бедрами.
— Ты и есть роковая красотка, Поля. Я безумно тебя люблю, — хрипло произнес Герман, сопровождая слова громким стоном. Его руки обхватили мои бедра, пальцы впились в нежную кожу. Отбросив сомнения, я решила отдаться своим ощущениям.
— Руки за голову, — постаралась произнести как можно тверже. — Я жду, — напомнила, потому что Герман не выполнил мою просьбу, он жестко двигал мои бедра, чтобы я ерзала на его члене.
Он никогда не будет на вторых ролях. Герман лидер от природы и этого никто не оспорит, но сегодня ведущая позиция у меня. То, что он позволил мне быть главной — нереально круто.
Я принялась массировать его плечи, при этом плавно ездила на его бедрах. Не хватало контакта глаз, но я выбросила посторонние мысли из головы, чтобы не расстраиваться и не отвлекаться. Моя задача — свети любимого с ума.
— Ты издеваешься! — прохрипел Герман, не выдержав начала пытки.
Проблема была в том, что трение на каменном члене и меня безумно возбуждало. Я готова была скинуть одежду и полностью оседлать Германа. А ведь у меня были совсем другие планы.
— Теперь перевернись на живот, — вновь я отдала приказ.
— Поля, — прорычал Герман. — Давай, ты в другой раз сделаешь массаж. Я не могу терпеть эту пытку, — внутри меня разрасталось чувство удовлетворенности.
«Это только начало» — пообещала про себя Герману.
— Нет, сегодня. А потом ты мне сделаешь массаж.
— Сделаю… — прозвучало, как угроза. Мурашки побежали по коже, а внизу живота разлилось тепло. Я слезла с бедер Черногорова. Герман послушно, но при этом рыча, перевернулся на живот. Размяв твердые напряженные мышцы, я ненадолго позволила ему расслабиться, потом вместо рук решила использовать губы.
Коснулась шеи. Поднялась к уху, прикусила мочки, облизнула кончиком языка раковину. Руки скользили по бокам вниз. Оглаживая косые мышцы пресса, пытались протиснуться под резинку штанов.
— Ты моей смерти хочешь? Я уже зубами простынь изорвал, — резкий поворот и я оказываюсь под Германом.
— Я еще не закончила с массажем, — произнесла смеясь.
— Теперь я тебя помассирую, начну с губ! — он впился в мой рот, все возражения потонули в обжигающем удовольствии.
