Глаза отца были полны нетерпения и раздражения, тоже ничего нового.
— Это ли не правда, — пробормотал он.
Его глаза сузились, когда он рассматривал меня. Он хотел, чтобы я прилично оделся перед новичком, и думаю, он ожидал увидеть костюм и галстук. Как бы не так. Я был одет в потертые джинсы, кроссовки и футболку из местного бара.
Застав меня врасплох, отец протянул руку и ухватил пригоршню моих волос. Меня уколола жгучая боль, когда он сжал руку близко к голове. Зная, что любое движение сделает это еще более неприятным, я оставался совершенно неподвижным.
Дернув меня за волосы, отец рванул мою голову назад и зарычал:
— Я говорил тебе состричь это дерьмо. Ты выглядишь как никчемный выродок. Однажды я обрею тебя на лысо во сне.
Мама и папа всегда ненавидели мой грубоватый, неопрятный стиль. Может, поэтому я придерживался его так долго.
Краем глаза я заметил, как темноволосый незнакомец наблюдал за происходящим с широко раскрытыми шокированными глазами. По тому, как он бросал быстрые взгляды между мной и отцом, обеспокоенно покачиваясь назад и вперед, мне было очевидно, что ему было неловко наблюдать это противостояние.
Я не винил его. Это точно был момент не в стиле «добро-пожаловать-дорогой-сосед».
Сквозь стиснутые зубы я спросил отца:
— Ты собираешься представить меня гостю или попытаешься снять с меня скальп голыми руками?
Папа переместил свой взгляд на чужака среди нас и немедленно ослабил свою хватку. Мама, во всей своей красе, испустила вздох.
— Не будь таким впечатлительным Келлан.
Он не причинит тебе боль, просто «коснувшись» твоих волос.
По тону ее голоса это звучало так, словно отец просто игриво потрепал меня за волосы. Но, как ни странно, ее слова заставили меня чувствовать, будто я среагировал слишком остро. Выпрямившись и выпятив грудь, отец наконец познакомил нас.
— Келлан, это Денни Харрис. Он прибыл к нам из Автралии. Денни, это Келлан… мой сын.
Последняя часть была добавлена с явной неохотой.
— Приятно познакомиться, — Денни вытянул руку с приветливой улыбкой.
— Взаимно, — сказал я и пожал его руку, тронутый его искренностью.
После этого мне в лицо сунули вещи Денни и приказали побыть в доме за дворецкого, пока родители показывали ему округу. Мама с папой ожидали от меня послушания, так что никаких вежливых слов за приказом не последовало, но Денни поблагодарил меня за помощь, и я принялся за его багаж. Это мгновенно заставило меня проникнуться к нему симпатией.
