Автор
Это неукротимный роман о стремительных переменах в характере главного героя. Его юмор и язвительность заставляют смеяться, но настоящая притягательная черта – его внутренний вызов к самопознанию. Книга полна ожиданий и эмоциональных скачков, создавая непередаваемую атмосферу захватывающей драмы и глубокого понимания человеческих сложностей. Спасибо вашей поддержке в этом путешествии!...
Я еще не снял повязку, и свежая татуировка еще побаливала. Я поморщился, прежде чем успел об этом подумать. Задержав дыхание, я понадеялся, что Кира не будет задавать вопросы. Но в этой ситуации итак слишком много непонятного, так что она ни о чем не спрашивала, и я расслабился.
Убрав ее руку с груди, я осторожно сжал ее пальцы. Часть меня не хотела ее отпускать.
Глядя мне глаза — ее собственные сейчас были печального нефритового оттенка — она пробормотала:
— Прости меня, Келлан, я ошиблась.
Я не очень понял, что она имела в виду, но мне не хватило бы храбрости спросить об этом.
Я заставил себя остановиться, перестать осыпать Киру маленькими жадными поцелуями. Я старался не поддаться желанию поцеловать ее по-настоящему, но сердце уже забилось быстрее, а дыхание участилось.
— И ты меня прости, Кира. Еще увидимся.
Развернувшись, я ушел так быстро, как только мог, прежде чем я моя сила воли дала бы сбой. Я знал, что соврал, когда сказал, что мы еще увидимся. Мы оба переживем это только если останемся порознь. Она будет жить своей жизнью, я своей, а Денни своей.
Если бы я только мог.
Шли дни. Потом недели. За ними месяцы. Гипс сняли, синяки потускнели, ссадины зажили. По мне и не скажешь, что мне серьезно надрали зад. нет, физических следов той расправы не осталось. Но как же рана на сердце? Она все еще кровоточила, ныла и заражала все мое тело ядовитыми токсинами, которые однажды точно меня убьют. Рядом со мной уже стало невозможно находиться. Даже я это осознавал.
Я словно попал в зацикленный День Сурка, потому что в моей жизни совершенно ничего не менялось.
Пару раз я даже накинулся на Гриффина.
