– Как я уже говорила, год назад у меня было сильное потрясение, я потеряла двух близких людей. Впоследствии… после того как…
Эстер потянулась за стаканом воды, сделала крошечный глоток и вернула стакан на место.
– Тогда же я переехала из дома детства – мне было непросто. В тот период я пережила несколько мрачных моментов. Но это было давно. Отвечу на ваш вопрос в настоящем времени: нет, меня не посещают мысли о самоубийстве.
Он записал что-то в блокнот и стал смотреть на нее сквозь стекла очков.
– Тем не менее вы пришли ко мне.
Зачем?
Да, а собственно, зачем?
Депрессии у Эстер не было. Дни текли гладко, но ничего выдающегося не случалось. Она ушла на пенсию с должности преподавателя по литературе в Копенгагенском университете. Жила с комфортом в центре, в собственной квартире на Пеблинге-Доссеринген, которую смогла купить после продажи дома на Клостерстреде и которую делила со своим другом и съемщиком Грегерсом и двумя мопсами – Доксой и Эпистемой. Денег хватало, она была еще в форме и располагала кучей времени, чтобы реализовать писательские амбиции.
Только у нее не получалось ничего написать. Тот детектив, о котором она мечтала, Эстер забросила, а придумать что-то еще не могла. Идеи витали где-то далеко, всякий раз, когда она садилась за клавиатуру, на нее наваливались усталость и огромное нежелание работать. Вместо этого день за днем она тратила время на быт и повседневные дела: покупки, прогулки, чтение газет, обеды в компании друзей и так далее. У нее ничего не получалось. Шли дни.
– У меня ощущение, будто внутри все застыло.
Остановилось. Мне не плохо, но я и не счастлива по-настоящему. Это о чем-то говорит?
Психиатр склонил круглое и гладко выбритое лицо набок и улыбнулся – улыбка быстро исчезла.
– Это о многом говорит, вы далеко не единственная. Депрессия – очень распространенное заболевание.
Эстер удивленно покачала головой – ее сережки даже задели шею.
– У меня не депрессия, просто… все остановилось.
– В каком смысле остановилось?
Она подумала, прежде чем ответить.
– Я как-то расклеилась летом, и мне сложно снова собраться. Не то чтобы я все время какая-то подавленная, просто…
– Бессоница? Как вы спите по ночам?
– Ну, я обычно просыпаюсь где-то в три-четыре часа.
– А как у вас с аппетитом?
Эстер пожала плечами. Вообще за последние пару месяцев она сбросила четыре килограмма, как-то не хотела есть.
Психиатр снял очки – отточенным движением, которое должно было продемонстрировать его авторитет, – и серьезно на нее посмотрел.
