Да, это плохо, но здесь кроется проблема современного мира. Женщины не должны решать постфактум, будто они подверглись насилию. Лолита добровольно вступила в сексуальную связь с ним."
"– Несовершеннолетние не могут дать осознанное согласие, – отметил Кай.
– То есть ты волшебным образом становишься эмоционально и умственно зрелым, когда тебе исполняется восемнадцать? – вдруг вмешался в беседу Уилл. – Вот так это происходит, в одночасье?
– Она была ребенком, Уилл. – Вступив в спор с другом, Кай развернулся на стуле.
– Гумберт требует от нас сочувствия, и большинство читателей идут у него на поводу. Потому что мы готовы все простить человеку, если он привлекателен для нас.
Я уставилась в парту, не моргая.
– Ло ему безразлична, – продолжил Кай. – Он всего лишь питает слабость к маленьким девочкам. Она подверглась насилию.
– И сбежала от него к детскому порнографу, Кай, – огрызнулся Уилл. – Если ее насиловали, почему ей не хватило ума не вляпаться в аналогичную ситуацию?
Проведя большим пальцем по глянцевой обложке книги, я услышала скрип.
Мой подбородок дрожал, в глазах слегка защипало.
– Ну, серьезно, зачем она это сделала?
– Я о том же, – согласился еще один парень.
Слова вертелись на кончике языка. Хотелось сказать, что они слишком все упрощают. Легче осуждать девочку, о которой ты ничего не знаешь, чем с пониманием отнестись к ее обстоятельствам. Гораздо удобнее не учитывать неизвестные факторы, вещи, которые нам никогда не понять, потому что мы поверхностные, избалованные невежды.
Ты не уходишь, потому что…
Потому что…
– Иногда насилие воспринимается как любовь.
Я моргнула. Голос прозвучал так близко, что в ушах загудело. Медленно подняв глаза, я посмотрела на Дэймона Торренса. Он был в помятой рубашке; ослабленный галстук болтался на шее.
Кабинет погрузился в тишину. Я бросила взгляд на Уилла, сидевшего рядом. Тот, сдвинув брови, смотрел вперед.
Мистер Таунсенд подошел ближе.
– Насилие воспринимается как любовь… – повторил он. – Почему?
Дэймон оставался абсолютно неподвижным, казалось, он даже не дышал.
Затем, посмотрев на учителя, непоколебимо ответил:
– Изголодавшийся человек проглотит что угодно.
Его слова повисли в воздухе. Я замерла; на мгновение мне стало тепло. Возможно, он не такой уж безмозглый.
Ощутив на себе чей-то взгляд, я повернула голову. Внимание Уилла было сосредоточено на моей ноге. Когда взглянула вниз, обнаружила, что сжала подол, частично обнажив царапины и синяк на бедре.
