Он указал на что-то, и она оттолкнула его, не желая помощи.
– Папа, перестань.
Он улыбнулся, наблюдая теперь за ней, а не за игрой.
Прошлой зимой они удочерили ее и сказали, что она может называть их так, как ей удобно, но ей потребовалось всего несколько недель, чтобы полюбить тот факт, что теперь они ее родители. Она хотела, чтобы все знали, что Майкл и Рика были ее мамой и папой.
А кому это не понравится? У нее было все, что она могла когда-либо пожелать в жизни, и она определенно знала это.
Однако им повезло.
Все они нашли друг друга.
– Что? – изнутри палаты раздался крик Дэймона.
Мы все остановились, глядя друг на друга.
– Это мальчик? – выпалил он. – Вы уверены?
Мы наклонились, я сжала губы, чтобы сдержать смех.
Ребенок заплакал, послышалось какое-то шарканье, а затем мы услышали игривое рычание Дэймона.
– Ух, что мне с тобой делать?
– Дэймон! – зарычала Уинтер. – Я убью тебя. Тебе лучше его любить. Ты ведь понимаешь?
Последовала пауза, и я встретилась взглядом с широко раскрытыми глазами Алекс.
Драма…
Теперь мы с Дэймоном вместе вели строительный бизнес: он строил, я проектировала, так что я привыкла к его… юмору.
Наконец он ответил.
– Д-да, – пробормотал он неубедительно. – Да, конечно, детка. Но, типа, ты уверена, что дети внутри тебя закончились?
– Дэймон!
Уилл рухнул на стену, трясясь от смеха, а я покачала головой, протянула руку и выхватила извивающегося Ивара из рук Рики.
Я поставила его на пол, держа за руку, пока мы шли, и Уилл последовал за ним.
Еще один мальчик. Весело, весело.
Я посмотрела на Уилла, на его лице сияло веселье, но я могла сказать, что он о чем-то думает.
– Грустишь о чем-то? – спросила я.
– Отчего же мне грустить?
Я пожала плечами, прислонившись к стене, когда Ивар потянулся ко мне, я подняла его.
– У него уже двое детей.
– Это не соревнования, Эмми. – Уилл наклонился ко мне и позволил Ивару обхватить пальцем свою руку. – Все хорошо. Во всяком случае, я сейчас занят учебой. У нас много времени.
У нас будет семья, и мы заполним все эти комнаты. Будь то через три года, пять или десять.
– Или восемь месяцев, – предположила я, чувствуя покалывание на коже. – Или около того. Плюс-минус.
Некоторое время он стоял молча, а когда наконец подняла глаза, он смотрел на меня, затаив дыхание.
– Ты серьезно? – пробормотал он.
Я не могла сдержать волнения.
– Ты готов?
Он схватил меня и поцеловал, смеясь.
– С тобой я никогда ни к чему не буду готов.
