Автор
Я Алекс Нойд, потомственный маг-преобразователь Высшего класса, а ныне Светлейший князь Николаев. Ведь специально переродился в семье, которую выслали в захолустье. Огромное поместье, рыбалка на природе, красивые девушки… То, что надо, после двухсот лет работы на передовой. Но мой заслуженный отпуск грубо прервали. Более того, кто-кто считает, что способен меня убить. Ну держитесь! Ненавижу, когда мои планы нарушают!...
Тот самый, которого мы обвели вокруг пальца с похищением Костенко.
Я поспешил скрыться в коридоре, чтобы он меня не заметил. Но, кажется, было поздно.
Майор говорил с Черкасовым, но смотрел прямо на меня.
— Евгений Андреевич, это дело забирает в свое ведение Особый отдел. Благодарим вас и вашу группу за своевременное реагирование, но вопрос переходит под нашу юрисдикцию.
— Позвольте осведомиться, по какой причине?
— Секретно. Кроме того, — он смерил меня внимательным немигающим взглядом, — мы сейчас же забираем ваших свидетелей.
Глава 31
— Немыслимо! Срывать меня с постели почти что в ночи, заставлять вызванивать адвоката… Вы в своем уме? Неужели все это настолько срочно, что не могло подождать до утра?
Светлейшая княгиня бушевала, словно разъяренная валькирия. Она явилась в Дом со львами в накинутом поверх домашнего платья плаще, домашних же туфлях, зато с полной распечаток и выписок из законодательных актов сумочкой и разрывавшимся от звонков телефоном.
Молодой капитан, которому не посчастливилось встать на пути у Анны Николаевны, стоически переносил шторм. Но ответ его оставался неизменным.
— Ваша светлость, майор Константинов все вам объяснит. Как только закончит допрос главного свидетеля.
Я, собственно, там ее и дожидался, попивая чай из пакетика и прикидывая, как буду выкручиваться. Матушка молодчина, приехала очень быстро и сразу с адвокатом. Понятия не имею, как она смогла организовать все это за полчаса, но теперь наши с Аграфеной интересы представлял один из лучших петербургских адвокатов — Сергей Федорович Плевако, потомок знаменитого правозащитника прошлого века.
Иными словами, нашла коса на камень, и ставки поднимались с каждой минутой.
— Матушка, полно вам, — я жестом пригласил ее вернуться в комнату для ожиданий. — Несчастный капитан ни в чем не виноват. Приберегите гнев для инициатора сего мероприятия.
Княгиня раздраженно обернулась.
— А для вас, Алексей Иоаннович, мною уже давно подготовлена индивидуальная чаша терпения. И она переполнена.
Я пожал плечами. Так-то и не поспоришь. Наша поездка в Петербург давно вышла за рамки дежурной командировки.
