Мне не нужно быть ее лучшей подругой, что бы понимать, насколько они не правы. Велика вероятность, что и настоящий Мал имеет мало общего с тем бредом, что пишут о нем в Интернете.
Но еще важнее, насколько сильно я уже скомпрометировала себя?
— На самом деле я же не таращилась на тебя, правда? — спросила я, заранее опасаясь ответа.
— Вообще-то ты таращилась.
Черт.
— Так вы с Эв подруги? Я имею в виду, что ты не из музыкальной индустрии или чего-то такого? — спросил он, снова сосредотачивая свое внимание на мне.
Лицо просветлело, настроение изменилось. Тяжело за ним поспевать, когда его ладони отбивают быстрый ритм на перилах балкона.
— Нет. Я работаю в книжном магазине в нескольких кварталах отсюда.
— Понятно, — он сверху вниз посмотрел на меня, по-видимому, довольный моим ответом. — Итак, о чем был твой телефонный разговор?
— Ни о чем.
— Да? — он подошел ближе. — Что случилось с твоим носом?
Моя рука сразу же прикрыла лицо от его взгляда. Это была всего лишь небольшая горбинка, но все же.
— Моя сестра сломала его, когда мы были маленькими.
— Не скрывай его. Я думаю, он милый.
— Отлично.
Я опустила руку. Он уже видел мой изъян, так что толку?
— Почему она сломала его?
— Однажды она разозлилась и бросила в меня игрушечный грузовик.
— Не так. Почему?
Я подавила вздох.
— Она хотела котенка, но у меня аллергия на кошек.
— Вы не могли вместо него взять щенка?
— Я хотела, но мама не разрешила. Моя сестра все еще обвиняет меня в этом.
Он нахмурился.
— Значит, у тебя никогда не было домашних животных в детстве?
Я покачала головой.
— Это чертовски ужасно. У каждого ребенка должен быть питомец.
Он казался искреннее возмущенным.
— Да, но время на месте не стоит, я пережила это, — я нахмурилась и отпила еще пива. Все свидетельствовало о том, что мне оно сейчас необходимо. Этот разговор становился странным.
Он смотрел на меня с легкой улыбкой на губах. Именно такой, что мое внимание было опять приковано к нему. Мои губы невольно растянулись в обнадеженную идиотскую полуулыбку.
Мал.
Мал Эриксон.
Проклятье, он прекрасен. Гормоны, до этого момента давно дремавшие, взорвались радостью. В моих трусиках определенно что-то происходит. Что-то, чего уже очень давно не случалось.
— Ты опять смотришь на меня своим сумасшедшим взглядом, — прошептал он.
— Черт, — я зажмурилась. Лиззи застала нас с бойфрендом семь лет назад, и это было ужасно неловко, особенно учитывая тот факт, что она побежала и нажаловалась маме.
