Высокая, тоненькая, ладная и складная – плечи, руки, талия, ноги, маленькая красивая грудь. Дивное, тонкое, еще детское, но обещающее стать прекрасным лицо. Светлые пышные волнистые волосы, которые глупая Тома старательно пыталась выпрямить, высокие острые скулы, красивый, яркий рот, тонкий, чуть вздернутый нос и большие распахнутые зеленые глаза под густыми и темными ресницами – подарок отца.
Красавица. Красавица и умница, еще бы поменьше ленилась!
А Лешкины дети, наверное, в мать. Ну да, так и есть. На одной из фотографий рядом с мальчишками стояла женщина – обычная, ничего примечательного: среднего роста, полноватая, курносая, с сильно подведенными глазами и светлыми крашеными волосами.
«Гарнизонная жена», – хмыкнула про себя Маруся и почему-то осталась довольна.
О господи, сколько лет прошло! Четырнадцать, вот сколько. А сколько воды утекло? Океан. У них давно ничего общего и даже их дочь, Тамара Родионова, девица четырнадцати лет, не общая, а только ее, Марусина! И ей, этой дочери, скучно и муторно – вон, зевок прикрывает! И Маруся ее ни капельки не осуждает.
Лешка приехал на три дня, а это значит, что целых три дня будет мучить Томку, ходить с ней в кино, в кафе и на Красную площадь. И, скорее всего, окончательно отобьет охоту общаться. «Какой он провинциальный, – подумала Маруся, – и неухоженный. Жалкий. А дочь надо спасать».
– Том, у тебя занятия? – посмотрев на часы, спросила Маруся. – Давай собирайся!
Тома сообразила, радостно закивала и быстро ушла.
Лешка поник, расстроился.
– Не грусти, кстати, ты есть не хочешь? У меня щи и остатки курицы, может, поешь?
Он согласился и ел с таким аппетитом, с такой жадностью, что Маруся смутилась и отвела взгляд.
– Ты где остановился? В гостинице? Знаешь что, – подумав, сказала она, – а давай я тебя провожу! Сама сто лет не гуляла, да и погода отличная. Обещали дожди, но вряд ли, небо чистейшее. – И Маруся посмотрела в окно."
"Они шли по городу, и Алексей Родионов, бывший муж и отец ее дочери, бывший любимый, так и не освободивший место для следующего, стал снова родным и единственным, и эта мысль потрясла Марусю до самой глубины души.
Ошарашенная, она пыталась справиться с гулко колотящимся сердцем и тщетно пыталась прийти в себя.
Между тем погода испортилась, небо нахмурилось, сжалось и потемнело, вдалеке нечетко, но угрожающе прогремел гром, упали первые крупные капли, а через секунду дождь хлынул, обрушился, обвалился на город и прохожих.
