В полном залпе я очутился в ателье на Кузнецком мосту, там встретил бледного и напуганного Левана — своего давнего друга-портниха. Я спросил у него что произошло, и он начал рассказывать о том, как кто-то забрал Владислава Антоновича, а затем я заперся с ним в мастерскую, чтобы никто не услышал наших секретов....
Вчера еще не слышали о такой штуке, как динамит, а теперь корчат из себя экспертов-взрывотехников… Нет, весь динамит нам гробить нельзя. Обязательно надо сохранить шашек пять-шесть, чтобы действовать внутри города. Те же ворота в ямэнь взорвать — наверняка их нам так просто не откроют… Нет, тут надо подойти по-иному.
— Ну а ты, Курила, что скажешь? — устав от бесплодного спора, наконец спросил меня Тит. — Как ворота взрывать будем? Кто прав из нас? Ты главный, тебе решать!
— Вы оба неправы, — сказал я тихо. Все удивленно замолкли.
Я опустился на корточки и кончиком ножа начертил на клочке утоптанной земли грубую схему ворот.
— Смотрите сюда. Вот створки — толстые, окованные железом. Они специально предназначены, чтобы держать удары тарана. Бить по ним — все равно что лбом стену прошибать. Вот засов. Допустим, мы его вырвем. Что будет? Створки завалятся внутрь и намертво заклинят проход.
Я провел ножом еще одну линию, соединив два вертикальных столба сверху.
— А вот тут их слабое место. Верхняя балка. Притолока.
Левицкий и Софрон непонимающе переглянулись.
— Это замкнутое пространство, — продолжал я, на миг вспоминая, как примерно так же сержант-инструктор объяснял нам на пальцах действие взрывной волны. — Если мы заложим заряд не у земли, где сила взрыва утонет в глине, а вот сюда, на балку, под самую крышу, взрывная волна, запертая в этом каменном мешке, превратится в настоящий молот. Она ударит вверх, в стороны и, отразившись, обрушится вниз всей своей яростью.
Я поднял глаза. На их лицах, обожженных ветром, было написано изумление, смешанное с прозрением.
— И на это, — заключил я, — нам хватит восьми шашек динамита. Экономия, господа!
— Дьявольская хитрость, — восхищенно пробормотал Левицкий, с уважением глядя на мой чертеж.
— Это не хитрость. — Я стер схему сапогом.
План утвердился без единого возражения.
— Значит так, — разборчиво, твердым тоном объяснил я диспозицию предстоящего боя. — На рассвете занимаем исходные позиции. Устраняем выстрелами стражу, казаки будут стрелять, а там и ворота взрываем. После взрыва казаки прямо на конях врываются в пролом и скачут в центр городка. Ваша задача — блокировать ямэнь и казарму, не позволить хунхузам разбежаться по городу, — обратился я к хорунжему. — За вами мы.
