На самом деле партийный руководитель пытался замести следы и убрать человека, ставшего свидетелем его невиданной трусости при эвакуации населения Смоленска в сентябре 1941 года.
Рабочий кабинет оперативно-разыскной группы постепенно наполнялся сотрудниками. Поприветствовав товарищей, каждый по традиции наливал в свою кружку только что заваренный чай.
В процессе утреннего чаепития Старцев посвящал подчиненных в планы грядущего дня.
– Сигнал по данному происшествию поступил дежурному в два часа ночи. На место сразу выехал наряд и начал работу, – делился он недавно полученной информацией.
– К утру общая картина преступления стала ясна, и на стол комиссара Урусова легла докладная записка. Собственно, этот случай и жахнул над нашими головами не хуже немецкой осветительной ракеты. Давненько я не видал Александра Михайловича таким озабоченным и сердитым. В общем, партийному руководству Москвы и нашему дорогому начальству эти ночные выкрутасы порядочно надоели. Решено поставить в этом деле точку.
– Что по конкретному факту, Харитоныч? – пробасил Василий Егоров.
– По факту нападения известно следующее. Потерпевший Игорь Иванович Семенцов в подпитии средней степени возвращался домой с празднования дня рождения своего племянника. В плохо освещенном переулке к нему подошли четверо мужчин, обступили со всех сторон и, не предъявляя каких-либо претензий, несколько раз ударили по голове. Когда Семенцов очнулся, то обнаружил, что из кармана пиджака исчез бумажник с крупной денежной суммой.
Пропали также дорогие наручные часы и серебряный портсигар.
– Описать, конечно, никого не смог? – поинтересовался Егоров.
– В показаниях Семенцов путался, толком ответить на вопросы прибывшего наряда не смог. Поэтому тебе, Василий, поручаю поехать и провести нормальный опрос, – сказал Старцев. – Прихвати с собой Игната, и вперед.
– А где этот Семенцов теперь находится?
– В больнице. В какой именно, уточни у дежурного.
– Что по срокам? – спросил Васильков.
– Ну, со сроками пока все, слава богу, спокойно. Надеюсь, обойдемся без гонки и авралов.
Егоров с Горшеней по-быстрому допили чай и покинули кабинет."
"Остальные также получили задания и принялись за работу. Бойко с Баранцом отправились в архив искать все дела о ночных ограблениях в столице за 1944–1945 годы. Старцев с Васильковым пошли по коллегам, тем оперативникам, которые отрабатывали последние грабежи. Молодой Костя Ким остался в отделе на телефоне.
