Автор
В ледяных морях оленьего голоса искрился ветер. Воины Фарнира и Кэрго наблюдатели величественных гор и снежных вершин на фоне расширившейся драконьей империи, где каждая скала подчеркивала предстоящую дорогу назад.
Вот я очнулась в больнице, не понимая, где я. Матвей рядом, не отходящий от меня. Его непривычные внимание и забота. Слова врачей о том, что потеря памяти – это непредвиденная реакция организма на яд.
Вот он привез меня домой и старался воскресить в памяти памятные моменты нашего знакомства и встреч. Потащил на файер-шоу и сам испугался, когда я закричала в страхе при виде огня, напомнившего мне драконов.
А вот поездка на мотоцикле с ним, вызывающая восторг. Как и вино с фруктами у камина, и нежные, осторожные поцелуи, от которых замирает сердце.
Суд над мачехой. Следователям Матвей порядком потрепал нервы. Только нанятому частному детективу удалось во всем разобраться, и с его помощью получилось посадить ее.
И эта поездка на Мальдивы, чтобы забыть про все плохое. Ночи любви, когда сердце бьется быстро-быстро, а душа поет.
А она ощутила мое присутствие, увидела мои воспоминания. Я мысленно обняла ее, почувствовав материнское тепло к этой девочке. Не бойся, живи и будь счастлива!
– Лина! Лина, иди ко мне! – Матвей подплыл и теперь стоял улыбаясь, протягивая руки. – Не бойся, я научу тебя плавать. Ты это умела.
– А если я никогда не стану такой, как прежде? – вырвался у нее тревожащий все это время вопрос.
– Оставайся такой, какая есть. Главное, будь со мной, мы напишем новую историю нашей жизни. Иди ко мне!
И она сделала этот шаг, соскальзывая в воду, хоть и боялась. Потому что к этому мужчине готова идти хоть по воде, хоть по горящим углям.
– Лина! – счастливо засмеялся Матвей, ловя и не давая наглотаться воды.
– …Лина! Лина!
Имя звучало раз за разом, и сознание понеслось на зов, дальше и дальше от двоих, что целуются в воде.
– Лина, просыпайся! Нам пора, любимая.
– Куда?
Перед глазами все еще стояли Мальдивы, где светит солнце, лазурная вода и…
Мои губы смял поцелуй, выбивший все посторонние мысли из головы.
– Нам пора в храм. – С сожалением, словно уговаривая себя, Коган отстранился и лукаво улыбнулся. – Буду делать из тебя порядочную женщину.
