Автор
Влад Северов, меценат и известный бизнесмен, оказывается, совсем не тот, за кого его принимают.Я узнала его страшную тайну, сама того не желая.И теперь я его пленница." Пока ты будешь моей, ты останешься в безопасности», — сказал он мне.Но — сдержит ли он свое слово или я стану очередной игрушкой, пешкой в его игре?Цикл: Опасные мужчины.В тексте есть:очень откровенно, властный герой, эмоции на разрыв....
Под чужими именами, иногда в виде груза частных самолетов друзей… Каждый раз, когда появлялась малейшая возможность, я был рядом.
— Но почему?!!! Почему ты не подошел? Почему ни разу за все те ночи, что прижимал меня, спящую, к себе, не разбудил? Не успокоил? Не сказал о том, что происходит? Я бы ждала, Влад! Я бы, мать твою, вечность тебя бы ждала, пока ваша эта проклятая война не закончится! Но я бы знала, что ты вернешься! Что рано или поздно будешь с нами!
Только усмехаюсь. Нерадостно совсем.
Какие гарантии в нашей жизни, что эта секунда — не последняя? Как я мог вложить в ее сердце призрачную, обманчивую надежду?
Она пережила уже однажды мою смерть.
Тяжело пережила, я ведь все видел. Ее боль отдавалась в моем сердце. Заставляла самого выкручиваться от боли. До хруста сжимал зубы и кулаки, чтобы не броситься, не сказать правды, не успокоить. Долбанным палачом себя чувствовал.
Но я знал и другое.
Пока Даша беременна, она не позволит себе отдаться этой боли полностью. Она будет держаться ради нашей новой жизни, что растет в ней.
И она не подвела. Держалась. Сумела. Хотя один Бог знает, что ей пришлось вытерпеть, каких неимоверных, немыслимых сил ей это стоило!
И я не мог.
Не мог появиться и дать ей надежду. Ведь, если меня подстрелят, второй раз Даша этого не переживет!
Один Бог знает, как хотелось ей открыться. Прижать к себе. Не спящую. Говорить. Слушать ее голос. Прикасаться. Войти в нее, упиваясь тем, как мы сливаемся в одно, как в одно превращаются наши бьющиеся сердца!
Но убить ее дважды я не мог.
Замолкает, прикусывая губы.
Сильная моя, мудрая, все понимающая, все чувствующая девочка. Все ты умеешь прочесть по одной моей улыбке. По горечи, которой она наполняется.
— Не мог, — хриплю, прижимая ее к себе.
Как же хочется разгладить все ее горькие складки на лбу и в уголках губ! Как же хочется сказать, что теперь все будет хорошо! Но я не могу ничего пообещать! Ничего гарантировать! Кроме одного, — что с Санниковым она и наш сын будут, как за каменной стеной!
— Я люблю тебя, Даша.
— А после? Почему исчез? Почему перестал появляться? Так любишь, что и сам нас решил забыть? Вычеркнуть сначала себя из нашей жизни, а потом — и нас из своей?
— Нет.
Сжимаю челюсти так, что хрустят в тишине подвала. — Нет, Даша.
