Автор
В глубоких затах жаркой ночи, словно молнии в темной небе, я вскрикиваю из-за нестерпимой обиды. Моё сердце словно ожогом пронизывает меня, будто сама судьба вырвала меня из этого мира. Сергей уходит, и моя боль становится всё более явной. Это правда, которую я не могу забыть — взгляд на его лицо в последний раз перед тем, как он ушёл....
Мужчина знал, что я буду там, но не попытался перехватить меня лично, чему я, конечно же, рада. Даже не звонил. Я рада, что до него дошло.
Уже нахожусь в самолете, смотрю прищуренными глазами в иллюминатор, почти дремлю. Перелеты всегда меня выматывают, но сегодня больше, чем обычно. Немного даже подташнивает. Могу предположить, что заболеваю. Вчера вполне могло продуть. Долго гуляла.
В квартиру захожу уже с температурой, но все же нахожу в себе силы позвонить матери и Павлу Георгиевичу. Последний как никогда рад моему звонку и новостям.
— Ты великолепна, Яниночка, — разбрасывается комплиментами довольный босс. — Как только ты у нас появилась, я сразу понял, что тебя ждет большое будущее. И как тебе удалось его уломать?
— Позвольте я оставлю секрет своего успеха в тайне, — устало, с мягкой усмешкой.
— Разумеется, дорогая. Отдыхай. Со всем остальным разберемся завтра. Приезжай после десяти или даже одиннадцати.
— Благодарю, Павел Георгиевич. До встречи, — сбрасываю и бросаю смартфон на постель, лечу на нее следом, сминая свой идеальный костюм.
Что-то босс прямо сам не свой. Не помню от него такого великодушия, которое мне сейчас очень кстати с моим состоянием. Но возможно придется огорчить его завтра тем, что я возьму больничный на несколько дней.
Так и случилось. На следующий день мне стало хуже. Все, на что меня хватило, так это съездить в больницу и заехать на работу, чтобы довести дело официально до конца.
Уже третий день в постели. Больше сплю, чем бодрствую. Маме не говорю насколько мне паршиво, а то еще сорвется ко мне.
Она сегодня звонила целый день, но я не отвечала ей. Не уверена была, что смогу притворяться.
Вот сейчас она звонит снова, и я понимаю, что не могу не ответить. Надо дать ей знать, что я хоть жива. Тем более мне стало немного легче. Голова прояснилась, температуру почти сбила.
— Да, мам. Алло...
— Ну куда ты пропала, дочь?! Я переживаю же за тебя! Я тебе сколько сегодня раз звонила, м?
— Мам… Прости. Я почти спала весь день. Разболелась.
Перекатываюсь на другой бок, но так тоже плохо. Все тело уже болит. А в зеркало и того страшно взглянуть. Хочется вынести его из комнаты.
— Я тебе что рассказать-то хотела… Ты не представляешь, кого я сегодня видела, — весело сообщает мне мама.
— Кого?
— А ты отгадай.
— Мам… — мычу. — Не заставляй меня шевелить мозгами…
— Ну ладно, ладно. Твою подругу Лину.
