Но ноге вред причинен уже был…
Я громко, не без театральности, запричитала:
– Ай-я-яй!
– Что?
– Нога-нога-нога!
Я дурачилась, и мне не было за это стыдно.
– Что – нога?
– Болиииит!
– Ты ногу что ли подвернула?
До него, наконец-то, дошло!
– Да, – пропищала я, кривясь от боли и сильнее цепляясь за руку Максима.
– Вот ты… – он не стал заканчивать мысль, решив не добивать меня морально. – Значит так, детка, ну-ка, покрепче держи банку с вареньем и особо не рыпайся.
– Что ты… – я хотела сказать «задумал», но не успела.
Потому что этот верзила с легкостью подхватил меня на руки и понёс к машине.
От удивления у меня перехватило дыхание. Боль в щиколотке на мгновение забылась. Меня впервые в жизни молодой человек поднял на руки, да ещё с такой легкостью, как будто он только этим и занимался, что выручал попавших в беду девиц. Я от него ничего подобного не ожидала, если вспомнить, как грубо он со мной разговаривал на станции.
А тут – прямо рыцарь в потускневших доспехах.
Он донёс меня до машины и усадил на заднее сиденье.
Попробовала пошевелить ногой, но идея оказалась плохой. Боль снова пронзила всё тело. Вот невезение-то.
Максим, заняв водительское сиденье, посмотрел на меня в зеркало:
– Ты как?
– Жить буду, – буркнула я.
– Может, тебя в медпункт?
– Нет, лучше до дома.
– Говори адрес.
Я послушно назвала улицу, где жила. Как ни крути, а он меня все-таки подвезет. Хорошо, если никто не увидит. Меня не особо прельщала перспектива стать ещё и причиной разговоров во дворе.
Знала, что многие из моих знакомых девчонок, наоборот, приложили бы массу усилий, чтобы их как можно больше народа увидело.
А как же – их до дома подвозит красавчик на дорогой машине! Это же сразу повышало их рейтинг среди знакомых.
Я придерживалась другого мнения. Меня, конечно, интересовали молодые люди, нравилось их внимание, но сознательно создавать вокруг себя ажиотаж я не стремилась.
– Кстати, тебя как зовут? – мои размышления прервал голос Максима. Он снова стал слегка ироничным. – Или тебе больше нравится «малолетка»?
Н-да, у этого товарища талант портить о себе мнение.
Я уже готова была прийти к выводу, что он не такой уж самовлюбленный и самодовольный, и тут, пожалуйста.
– Юля.
– Моё имя помнишь?
– Забудешь тебя…
Он засмеялся.
– А ты язва.
– С кем поведешься…
Пришлось прикусить язычок. Надо прекращать грубить. В конце концов, сейчас я находилась в теплом салоне и не ковыляла по холоду. Несколько минут можно потерпеть колкости красавчика.
