Хотелось верить, что он того стоил. Иначе, честное слово, я готова была припомнить все свои мытарства в тот день.
Потому что это было что-то с чем-то.
– Мама, может, стоит остановиться на…
– Сейчас я ещё вот это примерю…
И так часа три.
Тут даже мои дочерние чувства не выдержали, и в конечном итоге, я грозно произнесла:
– Мама, если ты сейчас же на чем-то не остановишься, мы уходим без покупок!
Мама остановилась. А потом весь вечер так же крутилась перед зеркалом и жаловалась, что она купила вещи, которые ей совершенно не идут.
Я закатывала глаза и молчала.
Спорить с ней было бесполезно.
И, конечно, обо мне она вспомнила только тридцатого числа.
– Юля, а ты в чем будешь встречать Новый год?
Я неопределенно пожала плечами.
– Понятия не имею.
И, правда, а я-то в чем буду встречать самую главную ночь в году?
– Как?.. Ты ещё не определилась? – моя наивная Александра Михайловна была искренне удивлена.
– Не-а.
– И почему ты до сих пор молчала?
Она сорвалась с места, сбегала в другую комнату и вернулась с кошельком.
– На, держи и немедленно поезжай в магазин! И купи себе что-нибудь приличное!
Вот это другой разговор. Я довольно улыбнулась.
Моя радость длилась недолго. Разве можно ходить по магазинам тридцатого декабря? Да это же сродни самоубийству! Нигде не протолкнешься, ни к одной витрине не подойдешь, продавцы мельтешат перед глазами, мечтая о конце рабочего дня.
У меня не было конкретной цели покупки. Думала приобрести красивое платье. Джинсы и тенниски приелись и в повседневной жизни.
Что купить… что купить… да какая разница?
Я примерила черное и бордовое платья. Понравились оба. И поддавшись маминому расточительству, как оказалось, заразному, я приобрела оба платья. Плюс зашла в отдел бижутерии и там накупила разной красотищи. Решила завтра окончательно определиться, в чем пойду."
"За ужином я поинтересовалась у своей родительницы:
– Кто хоть гулять-то будет? Народу много соберется у твоего знакомого?
– А я разве не говорила?
– Мама, если бы ты говорила, я бы не спрашивала.
И, кстати, как зовут твоего знакомого?
– Его зовут Алексей Максимович Орлов. Сорок четыре года. Вдовец. Пригласил нас и ещё две семьи. Отдыхать будем вместе с детьми, так что ты не будешь единственным представителем молодежи, и тебе не придется скучать.
– О! Я счастлива! Звучит обнадеживающе и воодушевляюще.
– Юля. – простонала мама. – Когда ты говоришь таким тоном, я начинаю испытывать угрызения совести.
