Что же это? Простыть я не могла, из дома практически не выходила, даже окна не открывала. Два раза в день домработница проветривает дом, но я в это время находилась в своей комнате. Вообще, в последнее время очень часто чувствовала недомогание, пропал аппетит. Возможно, конечно, это всё из-за нервов. Я ведь каждый день, как на иголках, вся в своих мыслях…
Виталик стоял рядом, гладил меня по голове, как обычно делала я, когда он болел. Подняла взгляд на сына, улыбнулась ему.
— У нас всё будет хорошо, малыш. Мама просто устала.
Сейчас отдохну немножко, и пойдём завтракать, — от мысли о еде снова замутило.
* * *Вечером Марат пришёл раньше обычного, но в гостиной, где мы с Виталиком играли на пушистом ковре, не появился. Просто беззвучно прошёл мимо и исчез в своём кабинете, откуда за несколько часов так ни разу и не вышел. Оставив сына с домработницей, решилась поговорить с ним. Его что-то изводило, скорее всего, присутствие в доме моего сына, а мне стало жизненно важно знать, что завтра он не пожалеет о своём решении и не отправит Виталика к няньке.
Тихо постучалась, но мне никто не ответил. Тогда, приоткрыв дверь, заглянула внутрь. Марат сидел на диване, в свете одной-единственной настольной лампы и просто смотрел перед собой. В стену.
— Привет… Можно войти?
— Входи, — буркнул, не отвлекаясь от созерцания стены.
— Ты ужинать будешь? Твой повар готовит что-то очень вкусное, запах на весь дом стоит… — прошла к нему, присела на краешек дивана.
— Я не голоден. Спасибо. Ужинайте и ложитесь спать.
У меня много дел.
Да уж… Дел много. Наверное, именно поэтому часами в никуда смотрит.
— Марат…
— Да, Снежана? — ответил таким тоном, что говорить резко расхотелось.
— Послушай, я чувствую, что, возможно, мой сын причиняет тебе некоторые неудобства, но я не понимаю, чем именно он тебе мешает. Он ведь не шумит, не трогает ничего. Играет только со своими игрушками. Ты объясни мне. Скажи, что не так, и я исправлю это. Мне важно, чтобы тебе было комфортно в своём доме, потому что я…
— Ты боишься, что я снова куда-то отправлю мальчика, — закончил за меня, и это не был вопрос — утверждение.
Он снова читал мои мысли, а может, озвучивал свои?
— Да.
— Этого не случится, Снежана. Я держу своё слово. Без тебя он никуда отсюда не уйдёт.
Стало ли мне легче? Однозначно. Но уходить почему-то не торопилась. Не уходилось.
— Что-то ещё? — всё так же, глядя перед собой.
— Поужинай с нами?
— Нет.
Зачем-то кивнула, поднялась на ноги.
