— Мне сверху приказали, ничего не могу поделать.
Ещё пару минут мы просидели молча, без единого движения, пока я собиралась с мыслями и переваривала информацию.
— Почему я? — спросила тихо, еле сдерживая слёзы.
— Я не знаю. Назвали конкретно ваше имя. А уж кому вы там перешли дорогу, меня не касается, — буркнула в ответ Ольга Михайловна и подвинула мне листок. — Пишите, Снежана Александровна. И радуйтесь, что разрешили по собственному.
Взяла дрожащими пальцами ручку, и возникло прегадкое ощущение, что это только начало… Хотя я, по правде говоря, не понимала, кто и за что так жестоко со мной поступил.
Оставалось лишь надеяться, что это какая-то досадная ошибка, и вскоре всё прояснится.
ГЛАВА 8
— Как это тебя уволили? Ты что, зай? — Петя взирал на меня глазами, полными недоумения.
Впрочем, я не могла ответить на его вопрос. Сама не понимала, как такое могло произойти и почему. Мой звонок в мэрию ничего не дал. Более того, из довольно резкого ответа я поняла, что больше их беспокоить не стоит.
Возможно, конечно, я попытаюсь докопаться до правды ещё… Но это будет совершенно точно не сегодня. Уйму моральных сил потратила, пока писала заявление и во время сборов в учительской… Никогда бы не подумала, что у меня там так много личных вещей накопилось. А ещё пялились все, словно на какую-нибудь диковинку. Мне даже казалось, что все они знают больше меня и потешаются над моим жалким положением.
Теперь предстоял разговор с мужем и я, как оказалось, была к нему не готова. Как всё это объяснить, если сама ничего не понимаю?
— Снежик? Ты же пошутила, да? Нам сейчас никак нельзя без твоей работы.
Сама подумай, что мы кушать будем, за коммуналку вон платёжки пришли? А на дачу же ещё ехать. Я просто не представляю… — муж метался по комнате, как полоумный, а я, сидя на диване со смиренно сложенными на коленях руками, не знала, что делать дальше.
— Я не пошутила, Петя. Просто выгнали. Взашей. И всё, — потупилась в пол, снова и снова прокручивая в голове произошедшее в школе.
Обида тисками сдавливала горло, и я всё больше склонялась к тому, что это Анька «подсобила».
Больше просто некому. Или…
В мысли закралась неприятная догадка, и я поспешила её отвергнуть. Чушь. Не мог он… Зачем я ему, чтобы так напрягаться?
— Но как же… — муж всё продолжал сокрушаться, а мне захотелось уйти. Не важно куда. Просто уйти. Чтобы не видеть этого его загнанного взгляда.
— А у тебя что с работой?
Петя повернулся ко мне, застыл с выпученными глазами.
