В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
Осознание приходило не постепенно, как должно бы, а накрыло так резко, что чуть не захлебнулась от горечи. Как я могла верить этому ничтожеству? Почему раньше не увидела, что он из себя представляет?
Но внутри теплилась дурная бабья надежда, что, может быть, всё не так, как кажется… А вдруг это всё проделки Варвара? Что-то ведь здесь не так. Я же не могла быть настолько слепой, чтобы не замечать… Хотя, если разобраться, что я вообще замечала, кроме работы, готовки, уборки, стирки и снова работы? Когда у меня было время обращать внимание на что-то, помимо перечисленного.
На окнах стояли решетки, за дверью — истукан Али, а больше выходов из проклятого номера не представлялось. Можно было бы, конечно, как-нибудь обмануть моего тюремщика, но я смалодушничала.
Оставалось побороть страх и дождаться его… Зачем? А у меня не было другого выхода. В конце концов, можно попытаться поговорить с ним. Без криков и истерики. По-человечески. Он ведь не просто так задержал меня здесь. Значит, что-то хочет. Вот это «что-то» и пугало.
Вскоре в дверь постучались, и на пороге возникла девушка с небольшой тележкой. Осторожно прошла к столику и, даже не взглянув на меня, выставила на глянцевую поверхность какие-то блюда с крышками. Живот тут же заурчал, а я вспомнила, что не ела больше суток.
— Приятного аппетита, — всё, что услышала от официантки, прежде чем она развернула тележку к двери.
— Стойте! Стойте же, девушка! — подбежав к ней, схватила за руку, а та испуганно дернулась. — Не бойтесь, — перешла на шепот и оттащила ее от двери.
Договорить я не успела, дверь открыли с такой силой, что она впечаталась в стену.
— На выход! — скомандовал Али официантке, и та тут же исполнила его приказ.
Мне оставалось лишь надеяться, что девушке хватит смелости позвонить в полицию. Правда, особо не надеялась. Увы, добрых людей осталось очень мало. Если вообще остались, в чём я сомневалась, в связи с последними событиями.
