В тот же день хотел уехать, бежать со всех ног, но Ленка позвонила, порядок, говорит, болтают кто чего, а тебя, похоже, никто и не заметил. Жил как на иголках, потом понемногу успокоился. Ленка деньги отдала, все тихо, никто нами не интересуется. О маньяке всякие разговоры. Короче, я вздохнул с облегчением, и вдруг Ленку того… тоже в кабинке, и говорят, маньяк. А мне на кой хрен ее убивать, сами подумайте? Она ж на меня доносить не пойдет, раз деньги платила, это ж соучастие, верно? Я ж не дурак, законы знаю. А уж подруга ее, Ольга, мне и вовсе без надобности.
Короче, испугался я после Ленкиной смерти и решил смыться. Подался к дружку, а он, гад, по пьяному делу деньги у меня спер. А без денег куда? Короче, болтался по вокзалам, тут еще эти придурки драку затеяли, и меня вместе с ними забрали. Невезуха.
Слушать дальше было неинтересно, я тихо вышла из кабинета. Прогулялась до угла здания и обратно, а потом устроилась в кафе неподалеку и стала ждать Вешнякова, отвечая на многочисленные звонки. Кто мне только не звонил, и все интересовались, как мои дела, и всем я честно отвечала: “Нормально”.
Наконец появился Вешняков. Он шел мимо кафе к своей машине, заметил мою, притормозил, а я, поднявшись из-за стола, постучала по стеклу, привлекая его внимание. Мы устроились в глубине зала, подальше от остальной публики.
– Что скажешь? – спросил Вешняков, сверля меня взглядом.
– А что тут скажешь? Ванька по просьбе подруги убил Серафимович. Пока ждали ответ на запрос, кто-то из коллег, предположительно Карпов, вспомнил об убийстве двенадцатилетней давности, а может, получил ответ на запрос и засунул его под кипы бумаг.
Взял старое дело, полистал. Словом, сделал то, что мы с тобой, только гораздо раньше. И как только всплыла фамилия Игнатова, сообразил, что для хозяев дело может стать перспективным.
– А если все проще? Эти дяди прикидывали, как обойти Игнатова, и вдруг такой подарок: убийство дочери. Одна убийца уже на свободе, другой вот-вот выйдет. Могли прижать эту бабу там в Красноярске, спугнуть, еще как-то заставить шевелиться, короче, ей вдруг понадобились деньги, и она, вспомнив о своих должниках, приезжает сюда.
Серафимович убили бы в любом случае, не Ванька, так наш Левша или Правша. Но убил Ванька. Подельника Серафимович тоже зарезали, но зарезали далеко, у черта на куличках, эти два убийства между собой связать трудно. И тут выясняется, что убийц было предположительно четверо, а дяди торопились. Не терпелось им Игнатова спихнуть.
