Варвар рассуждает о спасении души повелительницы мира! Что может быть нелепее!
— Княгиня Людмила на свои деньги построила больницу для женщин и детей, — сказал Вацлав. — Думаю, если ваша императрица лет десять послужит там, помогая людям, то ее душа обретет покой после смерти. Она мыла бы больных людей, выносила бы за ними дерьмо, меняла повязки на ранах. Но она не станет этого делать, ей чуждо смирение и милосердие. Ведь вы, христиане, только говорите об этих понятиях, но поступаете строго наоборот. Вы нарушаете свои заповеди направо и налево и при этом считаете, что спасение души можно купить за деньги.
А это не так. Разве этому учил Христос?"
"— Ты знаешь, чему учил Иисус? — еще больше изумился патрикий. — Но ты же язычник! Зачем тебе это?
— Я христианин, даже больший, чем ты, патрикий, — усмехнулся Вацлав. — Потому что, в отличие от тебя, я верю всей душой. Иисус — это одно из проявлений высшей сущности, как и богиня Морана. Он и есть воплощение вселенской справедливости, которая пришла в этот мир в виде человека.
Да только вы этого не понимаете и пытаетесь торговаться с ним, как с мясником на рынке. А Иисус не таков! Он не торгует благодатью, он дарит ее! И это он держит весы в своих руках.
— То есть ты — богобоязненный, добропорядочный человек? — патрикий смотрел на Вацлава так, словно видел его впервые.
— Вполне, — уверенно кивнул Вацлав. — Именно таким я себя и ощущаю. И я живу, зная, что приношу пользу своей стране. Я порой творю зло во имя добра, но это не делает меня недостойным человеком.
Напротив, моя служба уважаема и внушает почтение. Это очень приятное чувство, патрикий.
— И наверное, ты беден, потому что раздаешь все свои деньги нищим, — продолжилдогадки Александр.
— Вот еще! — презрительно фыркнул сын боярский. — Наоборот, я очень богат и с каждым годом становлюсь все богаче. Моя вера не считает это грехом, ведь эти деньги заработаны честно, а не отняты у кого-то. А что касается нищих… Я охотно накормлю того, кто попал в беду, или пришел в мой дом, как гость, но я не стану содержать бездельника.
Это противно моему чувству справедливости.
— А что будет с тобой, если твои грехи перевесят добрые дела? — обмирая от любопытства, спросил Александр. — Например, ты сейчас выйдешь отсюда и убьешь ребенка. Просто так, без всякой вины его или его родителей.
— Думаю, — поморщился Вацлав, — что тогда кто-то убьет моего ребенка, или жену, или внука. Это будет человек, или зверь, или просто болезнь.
