Но это единственный вариант. Пока семьей Амины считаются ее родители, я должен воспользоваться ситуацией.
- Это как-то связано с той женщиной, Мурат? - набравшись смелости, спрашивает Нур.
А я замираю. Впервые в жизни о моей маме говорят свободно. Может, мне дозволят увидеться с ней?
- Не понимаю, о чем ты, - морщится отец и добавляет сердито. – Собери только самое необходимое. Себе и Амине.
Теперь, проезжая мимо великолепных небоскребов, высящихся на окраине старого города, я равнодушно смотрю на колесо обозрения, установленное на крыше.
Беспечно разглядываю толпы туристов, спешащих в ранний час к морю. И как только Нур прикрывает глаза, быстро печатаю сообщение Тимуру.
- Не ищи встреч со мной. Я уехала с родителями.
И увидев, что Тимур мне что-то печатает, отключаю телефон. «Нужно будет занести Лейлу Кудас в черный список, - решаю внезапно. – В поездке мать и отец постоянно рядом. Могут невзначай увидеть сообщение. И понять, кто мне пишет».
Глаза заполняются слезами, стоит мне только подумать о России и о маме.
Может, отец передумает и позволит нам встретиться. Всего лишь один разок.
14
«Находиться рядом и не повидаться, – самое тяжкое испытание, - мысленно вздыхаю я. Но спрашивать отца боюсь. Остается только просить Аллаха!
Осторожно смотрю на отца, сидящего рядом с Муслимом. Он чем-то раздражен и даже не пытается скрыть этого. Поправляю платок и юбку. Прекрасно знаю, что достаточно любого повода. Перевожу взгляд на Нур, вцепившуюся в сумку от Гермес.
- Портнихи должны прийти, - вздыхает мать и, открыв глаза, сердито смотрит на меня. – Ты нам дашь несколько дней в Стамбуле, Мурат?
- В Москве походим по магазинам, - морщится отец. – У нас с тобой, Нур, есть собственный переводчик.
- Конечно, - киваю я, ниже опуская голову. А у самой поджилки трясутся. Я впервые лечу в другую страну. А на душе тяжко. К чему богатство, если не можешь выйти замуж по любви?
- Для того, кого тошнит кровью, какая польза от золотого таза? – любит приговаривать моя бабушка.
Закрываю глаза и тотчас же вижу лицо Тимура.
- Прощай, прощай, - шепчу я чуть слышно.
- Что ты там бормочешь? – недовольно спрашивает мать.
- Говорю до свидания родному краю, - вру я. И мысленно себя ругаю. Какая нелегкая заставила меня думать о Тимуре?
- Айрат тоже собирается в Москву, - хмыкает со своего места отец. – Потом в старости сможешь рассказать внукам, Амина, как гуляла с их дедом по Красной площади.
Сердце замирает.
