Даже издалека видно, что влюбленные.
«Если бы можно было так гулять с Тимуром…» - думаю я и тут же прикусываю язык. Еще не хватало, чтобы Айрат прознал о моем любимом!
- Не смотри на них, - бубнит сварливо Айрат. – Только проститутки позволяют себя лапать на улице. Сегодня с одним, завтра с другим…
Покорно поворачиваюсь к жениху. Вглядываюсь в злое лицо, смотрю ему за спину, где по улице идут люди. Целуются, никого не стесняясь, или шагают, обнявшись.
«Все проститутки? Вот все-все? – хочется воскликнуть мне.
– Так не бывает. Разное воспитание. Да и только. Что нам нельзя, то разрешено другим. И наоборот… Может, и наш уклад кому-то неприемлем. Я так точно жить не смогла бы. Но и судить других не могу».
- Тогда зачем ты меня привез в район, где ходят путаны? – спрашиваю невинно.
Айрат задыхается от гнева.
- Едем домой, Амина, - рычит, еле сдерживаясь.
18
Снова берет меня за руку. Стараюсь не закричать. Иду как ослик на привязи, молча понурив голову.
- Девочка красивая такая, - а мужик – урод, - громко хмыкает одна из девчонок, стоит нам только поравняться с ними.
- А мне показалась, что это папа с дочкой, - усмехается вторая.
- У мужика морда знакомая, - не таясь, смеется третья. – Кажется, это какой-то известный борец…
Напрягаюсь, боясь выдать себя.
Папа с дочкой! Ну, надо же!
Хотя, если разобраться, Айрат и отец почти ровесники. Во всяком случае, разница в годах меньше, чем у меня с женихом. Отцу тридцать восемь, Айрату – тридцать, а мне - всего лишь восемнадцать.
- О чем они говорили? – спрашивает Айрат, как только мы садимся в машину.
- Кто? – непонимающе гляжу я.
- Те шлюхи на набережной…
- Какие?
- Амина, не выводи меня, - угрожающе предупреждает жених.
- Я не понимаю, Айрат, - шепчу я, опустив голову. И внезапно начинаю плакать.
- О, Аллах! – воздевает он руки к небу. А когда автомобиль вливается в поток машин, давит на клаксон и педаль газа, требуя пропустить. Всю дорогу до дома Айрат гонит, как ненормальный. И проводив меня до порога квартиры, молча кивает отцу и уходит прочь.
- Что это с ним? – изумленно спрашивает отец. – Айрат сам на себя не похож.
- Не знаю, - шепчу я, заходя в комнату, где в кресле возлежит Нур. – Я расплакалась дорогой, а он рассердился.
- Мой брат терпеть не может женских слез, - подает она голос. – Имей это в виду, Амина! Я забыла тебя предупредить.
- Хорошо, - киваю и, нырнув в свою комнату, ничком падаю на кровать. Никому и дела нет, почему я плакала.
