И опустив с моей головы красную вуаль, прижимает меня к себе.
- Ты могла бы сегодня остаться со мной. Все равно завтра свадьба, - хрипло бурчит прямо в ухо. – Всего несколько часов, подумаешь…
- Нет! – кричу, вырываясь, - если я помру этой ночью, то предстану перед Аллахом невинной. И стану гурией в райском шатре…
Айрат смеется и заявляет с ухмылкой.
- Угомонись, Амина. Я тебя проверял. Свадьба завтра, моя дорогая гурия. Сбереги себя, пожалуйста.
Отшатнувшись, ищу глазами Латифу и Нур.
Но мои сопровождающие бродят по комнатам и о чем-то беседуют. Дают нам возможность остаться наедине до свадьбы.
Шагнув ко мне, Айрат собственнически берет меня за подбородок.
- А ты с характером, Амина, - усмехается недовольно. – Но я научу тебя быть покорной. Уже завтра, девочка.
Молча смотрю на будущего мужа. Нет, не такие слова должен говорить жених своей невесте.
- Мне не нравится, как ты смотришь на меня, - рычит он глухо. – Вбей себе, наконец, в голову. Ты принадлежишь мне.
И в твоих интересах подчиниться.
- Не пугай ее, - смеется сзади Нур и, окинув нас равнодушным взглядом, выходит из комнаты.
- В такую ночь шепчут слова любви, а не угрожают, - печально улыбается Латифа, всем своим видом показывая, как ей не нравится Айрат.
- Ты... – шипит он, шагнув к ней и перекрыв дорогу. – Поговори тут у меня.
- Эй, братец, - вмешивается, вернувшись, Нур. – Все понимают, что ты на взводе. Но прояви уважение к будущей родственнице.
- Я что-то не понял, сестра, - недовольно заявляет Айрат. – Какая-то женщина указывает мне, как я должен вести в собственном доме? Уж точно, мы с Аминой в такой родне не нуждаемся."
"- Мне пора, - холодно кивает Латифа, направляясь к дверям. Хочу броситься следом. Обнять единственного человека, который меня понимает. Но Айрат успевает схватить меня за запястье.
- Не смей. Я запрещаю..
Мне ничего не остается, как замереть рядом с женихом. И молить Аллаха о пощаде.
Пусть заберет меня в райский шатер или бросит в кипящее масло к иблисам, но только подальше от Айрата.
21
Уже поздно вечером лежа в кровати, я тупо пялюсь в потолок, понимая, что ничего не изменить. Последняя ночь в отцовском доме. Мне кажется, я никогда не вернусь сюда. Завтра вечером особняк около моря станет моей темницей. Мне никуда не выйти и не сбежать. Меня с детства учили повиноваться отцу и мужу. И у меня нет другой обязанности.
