Неужели, Май сказал ему?!
- Поехали домой, детка? Я так устал... Просто в хлам умотан.
- А где ты был??
Оглядываю его внимательно.
- На тренировке.
- Где ты порвал рубашку?!
- Это на меня акула шоу-бизнеса напала, а я отбивался.
- Какая ещё акула?! - просаживается мой голос от паники.
Я подскакиваю, хватаясь за горло. С шоу бизнесом у меня только Геннадий Викторович ассоциируется!
- Детка, ты чего?
- Какая акула?! - рявкаю на него загнанно.
- Мля... - закатывает удручённо глаза. - Да, Жанна, чтоб её...
- Жанна?.
. - растерянно замираю. - Жанна порвала твою рубашку?
- Эй! Я тоже хороший мальчик, клянусь! И кроме рубашки ничего в ее цепкие лапки не попало.
Жанна… Да плевать! Главное, что не Геннадий Викторович!!
Закрываю ладонью глаза. Заплакано рвано выдыхаю.
- Лиза... - убирает мою ладонь.- Не надо так… Ну напылил я с дуру…
Его пальцы трясутся.
- А что с твоими руками, - перехватываю их.
Вожу пальцами по порезам на костяшках. Суставы на пальцах как будто воспалились стали больше... И тремор!
- Ты что кого-то бил?!
- Ну ты даёшь, Лиз! Папина дочь, - усмехается он.
- Это тренер сегодня у нас озверину выпил, умотал нас. На пальцах отжимались. Видишь, не сжимаются. Вообще на ногах еле стою, если честно. Поехали, киска... - обнимает, целуя меня в нос.
Как-то все это подозрительно. Но может, я и правда - ""папина дочь"". И пытаюсь обнаружить то, чего нет. В конце концов, он здесь со мной, а не там где-то за решеткой.
Обнимая, кладу голову ему на плечо, прячась лицом на горячей шее.
- Зайка.
.. Я бы на руках тебя унес. Но руки не работают. Я даже за руль не сел, не могу вести. Вот... На такси за тобой...
- Нас ждёт такси?
- Ага...
Я растерянно собираюсь, мы закрываем квартиру.
- Ключ Маю надо вернуть, Ром.
- Мы уже обо всем договорились, не волнуйся.
Это как раз очень волнует, если честно! С чего вдруг это они?..
- А со скольки до скольки ты был на тренировке?
- Вот как уехал от тебя, гад такой, и вот сейчас - полчаса как освободился, товарищ следователь.
- Я вру лучше.
.. - вздыхаю я.
Целует в висок.
Едем на такси.
Я дома молча готовлю ужин, переживая, что папа его не поест.
А Рома висит на телефоне. Вернее положил его рядом с головой, включив на громкую и звездой лежит на ковре. На плечевых суставах горячие компрессы. Под коленками диванные подушки.
- Пап, ну что там по Иштарову?
В печи готовятся отбивные. Достаю из холодильника груши для пирога.
- Обвинение предъявлено не будет. Подержат и отпустят. Не паникуйте, в общем.
