У меня только кофе на пятьсот баксов, ё-мое!
Думая об этом, я набрал бабушку, и она ответила:
— Привет, Паша. Спасибо за халат, отлично подошел! Алексей отремонтировал машину и даже завел! Представляешь?"
"— Здорово, — проговорил я, пытаясь схватить разлетевшиеся мысли: о том, что надо за руль, купить права, расплатиться с Канальей, но единственное, что пришло на ум, это слова про халат: — Наташка выбирала.
— Ты ж приедешь завтра?
— Э-э-э…
Проверить машину, собрать остатки абрикосов, отвезти за вокзал…
— Впрочем, отдыхай.
Ты не особо и нужен. Абрикосов осталось на день-два, ананасные так отошли.
— От Наташи и Бори привет. Постараюсь завтра быть.
Я повесил трубку. Я ж ее совсем не знаю! Только помню, и то не я помню, а тот, что жил во мне, Павел Романович.
Глядя на меня, Илья сказал:
— А я бы так хотел. Раз — и ты много чего знаешь. Ты один во всем мире! Во тебе подфартило! Ты хоть понимаешь, какой ты крутой?
Похоже, он окончательно мне поверил.
Мы спустились по лестнице, молча вышли из подъезда и направились в тот, где находился подвал.
— Армян больше не приезжал? — спросил я просто так, точнее, задал риторический вопрос.
— Не.
Илья отпер дверь.
В прошлой моей жизни не было этого подвала. Для меня слово «подвал» ассоциировалось с дном жизни, где собираются такие, как Руся, бухают, нюхают клей, ширяются. А тут у нас прям хорошо! Атмосфера домашняя, вместо матов — матрасы…
Вообще можно в школе у физрука парочку таких купить, он их спишет, типа порвались.
Там их целая куча, а нам и плохонькие сойдут. А вот груша, которую принес Рамиль, на ней мы отрабатывали удары. Ну, тело, что ты умеешь?
Я встал в боксерскую стойку и спросил:
— Так?
Илья обошел меня, придирчиво осмотрел, кивнул и протянул перчатки. Я надевал их в первый раз, но руки сами знали, что делать. Как это называется? Мышечная память, вот. Теперь вспомнить бы, как правильно бить. Я попрыгал, поприседал, помахал руками перед собой, будто танцуя танец, пробуждающий мышечную память.
Ударил.
Шмяк!
— Не годится, — покачал головой Илья, — как баба.
Я закрыл глаза, попытался отключить мозг и обратился к памяти себя взрослого. Не разлепляя век, нанес серию ударов. Вот теперь, похоже, правильно: не шмяк, а бум, бум, бум! Увлекшись, я чуть крутнулся и ударил грушу ногой.
Это называется лоукик.
— Е-е-е! — подбодрил меня Илья. — Хорошо пошло!
Еще ногой. Кулаками.
