Я отступаю."
"Нет. Это все глупости. Наш вечер должен был окончиться сканадалом из-за измены, а не липким страхом перед смертью, которой все равно на проблемы живых.
— Я не верю…
— Увы, — Гордей хмыкает. — Стоял и на полуслове упал. И все, — Гордей делает новый глоток виски.
Выходит из гостиной:
— Я буду в кабинете, Ляль.
Я медленно опускаюсь в кресло.
Мой свекр мертв?
Но… Он же на здоровье не жаловался. Был активным дядькой. И на позитиве. Называл меня Лялечкой и всегда говорил, что Гордею повезло с такой умницей-красавицей.
Телефонный разговор с подругой, которая сказала, что видела на неделе Гордея с другой женщиной, теряет краски ревности, злости и обиды.
Вячеслав Дмитриевич умер.
Скорбь и тупое недоумение стирает все из души.
В семью пришла смерть, усмехнулась обманутой жене и растворилась в воздухе ядовитыми парами беспомощности.
И сейчас она просочится через смартфон голосом Гордея в дом моей свекрови, змеей обовьет ее шею и начнет душить.
— Господи…
Я встаю на ватные ноги.
Прихожу на несколько секунд в себя на лестнице, и мне чудится смех свекра. Его шутки были добрыми, пусть не всегда смешными и понятными, и он часто смеялся за других.
До меня доходит, что виски, которое распечатал Гордей, принес Вячеслав Дмитриевич со словами “ты же любишь всякую такую бурду”.
— Гордей, — шепчу я, и пытаюсь открыть дверь, но она заперта.
— Не утруждайся, Ляль, — следует мрачный и тихий ответ. — Дай мне побыть одному.
Я в полной растерянности.
Могу ли я сейчас оказать поддержку Гордею?
Он любил отца, и у него с ним были хорошие и близкие отношения. И, как жена, я должна сейчас быть рядом, чтобы разделить беду.
Но вместе с тем я обманутая жена.
— Гордей…
— Я хочу побыть один, Ляль. Оставь меня.
— Ты хочешь, чтобы с тобой была другая женщина сейчас?
Вопрос выходит одновременно циничным и отчаянным.
— Если я скажу да, то ты оставишь меня?
Глава 2. Будет нелегко
— Мам, — Лева касается моего плеча, — мам…
— Мама, — с другой стороны шепчет Яна.
— Вы уже дома, — приглаживаю волосы ладонью и опять ухожу на несколько секунд в отупение.
— Ма, — Лева заглядывает в лицо.
Я ведь до разговора с Гордеем думала над тем, как мне придется говорить о разводе, а сейчас я должна сказать о смерти любимого дедушки, который пел нашим детям колыбельные, рассказывал сказки, брал на рыбалку и играл в прятки.
И все это не отменяет измен Гордея, который заперся в кабинете.
