Обо всех этих законных забудь! Пускай у дураков голова пухнет от ненужных вопросов. Для меня что законный, что черт, все едино!
Неожиданно Радченко замолчал, потом вдруг улыбнулся и примирительно произнес:
– Я вижу, что ты от зоны еще не отошел. Ладно, привыкнешь. Пойдем в дом, чего стоите? Люди сейчас бдительные стали, еще ментов позовут.
Колян уверенно зашагал в сторону подъезда.
– И вот еще что, – Колян обождал, пока Крот приблизится к нему, и процедил сквозь зубы: – Никаких переговоров с законными не вести! Мы не миротворческая организация и не Красный Крест.
Мы пришли сюда побеждать. Вычислишь горлопанов и перестреляешь, как куропаток. Ты меня понял, Крот?
– Разумеется, Колян, – отозвался Крот несколько бодрее, чем следовало бы.
Радченко задержал на нем тяжеловатый взгляд – не издевка ли? Убедившись, что Крот полон почтения, Колян хмуро бросил:
– Пошли.
Они бодро поднялись на третий этаж. Николай остановился перед высокой дверью, обитой темно-синим дермантином, и уверенно нажал на кнопку звонка.
Послышалась заливистая соловьиная трель.
С полминуты в квартире царила тишина. Создавалось впечатление, будто чья-то злодейская рука свернула тоненькую шейку лесному вокалисту. Неожиданно за дверью послышался шорох. Еще секунд двадцать визитеров внимательно изучали через глазок, а затем брякнула цепочка, лязгнул замок, со скрежетом отворился второй, и только после этого дверь гостеприимно распахнулась.
На пороге стоял Горыныч, оскалив в хищной улыбке крупные зубы. Вот это был настоящий сюрприз! Угрюмый почувствовал, что веко его задергалось от нервного тика.
– Ну что ты замер? – почти по-отечески подбодрил Радченко Угрюмого. – Проходи, а то стоишь, как не свой.
Колян уверенно вошел в роль хозяина – отстранил плечом Горыныча и тяжело затопал по дубовому паркету. Угрюмого несильно подтолкнули, и он переступил через порог.
Череда неприятных сюрпризов продолжалась – из комнаты навстречу Федору вышла Надежда. Другая – не ослепительная и уверенная в себе королева, которую он оставил в Таежном, а поломанная судьбой баба с перекошенным от страха ртом.
Казалось, со дня их последней встречи прошло не меньше двадцати кошмарных лет.
– Кажется, все действующие лица в сборе, – торжественно произнес Колян. – Чует мое сердце, что нас ожидает интересное представление. Не дергайся, Федор! Отсюда можно выбраться только в разобранном состоянии.
Как бы в подтверждение его слов зловеще брякнула на закрывшейся двери стальная цепочка.
