И мой отец у меня на родине тоже не последний человек. Так что еще посмотрим, кто из нас в итоге тут окажется."
"Я, ясное дело, блефую, но мои слова производят впечатление даже на Эмира. Меня уводят обратно в камеру, и уже через час заявляется Мехмет.
— Дамир-бей, вы должны сдать ДНК-тест, — показывает он распорядительный документ.
— Для чего? — не могу сообразить.
— На предмет отцовства Лале Озден. Поступил запрос от госпожи Хасны Озден. Она утверждает, что вы отец девочки.
— Хасны? — роюсь в памяти, не могу припомнить даму с таким именем.
— Это еще кто такая?
— Хасна Озден приходится бабушкой Ясемин Озден-Беляевой. Она подала встречный иск на признание отцовства.
— Но я не отец Лале, — непонимающе качаю головой, а у самого в груди болезненно щемит. Как же жаль, как жаль, что не я отец Тюльпанчика… — И почему Хасна, а не сама Ясмина?
— Хасна Озден сумеет противостоять Эмиру Денизу так, как никогда не сможет Ясемин, — загадочно отвечает Мехмет.
А на следующий день становится, что Эмир Дениз подал иск на признание отцовства.
И что забор материала для теста ДНК назначен на один день.
ЯсминаНа судебное заседание мы с бабушкой собираемся вдвоем. Лале остается с дедушкой Кемалем. Иск подавала бабушка Хасна, поэтому присутствие дедушки там не обязательно.
Он только рад. Кемаль Озден терпеть не может публичных выступлений и сборищ.
— Поезжайте сами, — говорит он, — а у нас с Лале и без того дел полно.
— Да, да, да, — прыгает Лале, — там у котяток глазки открылись. Их надо перенести в дом, да, дедушка Кемаль? Пойдем же, пойдем скорее переносить!
Они берутся за руки и идут в сторону флигеля, куда кошка перетащила своих котят.
Она таскает их по всему двору, и бабушка выделила Лале корзину, чтобы та принесла котят в дом.
Я рада, что моя дочка так беззаботно проводит время. И я благодарна обоим старикам за ту любовь и внимание, которым они окружили моего ребенка. Лале буквально купается в них.
Между нами тоже установились довольно теплые отношения. Я больше не чувствую обиды, что когда-то мною пренебрегли.
Скорее, сказывается моя непривычка безоговорочно принимать тепло, которое дарит семья. Я все еще чувствую себя немного скованно и неловко.
Хасна с Кемалем наверняка все понимают, но ни словом, ни взглядом этого не показывают. Они ведут себя просто и естественно, так что у меня есть надежда, что я привыкну.
Сложнее всего с Омером. Он старается быть полезным, много времени проводит в доме родителей, чтобы быть рядом с Лале и со мной.
