Я уже успел выяснить из личного дела Ясмины, что она училась здесь же, в Измире. Снимает дом, где живет вдвоем с дочерью Лале.
Несмотря на наличие дочери моя Яся не замужем, она осталась на своей девичьей фамилии. И это очередной повод для радости. А то, что тюльпанчик Лале записана на маму, что они обе Беляевы, отдельный вид кайфа.
Не нравится мне только одно — возраст девочки. В списках сотрудников указаны дни рождения их детей. Каан не жадничал и к праздникам дарил детям своих работников подарки.
Лале четыре года.
Я несколько раз все пересчитал. Даже в интернет заглянул, чтобы убедиться, правильно ли я считаю. И если верить моим подсчетам, этот ребенок был зачат спустя два месяца после нашего развода.
Она уехала с Эмиром. Может быть, что он отец ее дочери? Мужчина, который сам годится ей в отцы, он и называл ее дочкой, я это лично слышал.
Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, приходится прятать их под стол, чтобы не испугать Ясю.
Она тогда была растерянной и подавленной.
Очень на меня обиженной. И когда появилась возможность сбежать от меня, она за нее ухватилась. Мог этот высокоморальный сноб поставить ей условие? Потребовал благодарности?
Ответ — мог.
Если узнаю, что он ее принудил или заставил, просто его убью. Но сейчас они точно не вместе, иначе Яся не жила бы в скромном съемном доме, не работала бы на фабрике у Каана. Любовница Эмира Дениза жила бы как королева в собственном доме с прислугой, садом и бассейном. И ездила на роскошном автомобиле с водителем, никак не на бюджетной машине.
А у его дочки был бы дома собственный зоопарк.
Что тогда здесь произошло? От кого у Ясмины родился этот чудесный цветочек?
Внутренности сводит и в глазах темнеет до ломоты в затылке, когда представляю ее с другим мужчиной. Просто рандомным мужиком. Она не могла тогда этого сделать по своей воле, слишком мало времен прошло.
Ясмина не из тех, кто решится на близость без чувств. Или я слишком высокого о себе мнения, а она действительно влюбилась? Сразу.
Потому что она через неделю после знакомства тоже под мужика не ляжет, значит они должны были хоть месяц повстречаться. Как мы…
Чем больше думаю, тем сильнее меня накрывает. Но я никогда не узнаю правду, если дам ей снова от меня сбежать, потому что на эти вопросы ответ может дать только сама Ясмина.
— Садись, госпожа Беляева, разговор у нас с тобой будет долгим, — выхожу из-за стола, отодвигаю кресло и выжидающе сверлю Ясмину глазами.
