Его имя напоминало Хаджару о наемнике Броме, так что он заочно испытывал некую настороженность к старшему наследнику Вечной Горы.
Стоило Хаджару приземлится в конце стола, как он тут же отметил на себе недовольный взгляд гиганта. Стоило надеяться, что это было связано не с Галахэдом, а тем, что рядом с Хаджаром уселся Балигор.
Видимо, какого-то особого порядка в местах за столом не имелось.
Помимо Брустра и Данахэда, здесь обнаружились и Агвар Марнил со старшей сестрой Доры, а так же Сальм Тарез. Последний, так же, заявился со своим старшим сыном, обучавшимся, вместе с Хаджаром, в школе “Святого Неба”.
"
"Настоящее имя, а не псевдоним, по которому к нему обращалось и под которым знало большинство населения, на самом деле был – “Имир”. Почему Тарезы его так тщательно скрывали – Хаджар не знал. Орун же, рассказавший об этом, так и не поделился секретом…
Кроме названных лиц, Хаджар, среди полусотни мужчин и женщин, узнал еще парочку. К примеру – сильнейшего ученика школы “Святого Неба” – адепта с именем “под старину” – Пьяный Лист.
Говорящими именами у людей не было принято называть еще с эпохи, предшествующей истории Горшечника. Но, как и везде, исключения находились всегда.
Помимо Пьяного Листа, украдкой потягивающего из горлянка что-то очень хмельное, Хаджар обнаружил и Сильша Салума.
Рядом со старшим наследником клана Ядовитого Плюща, сидел, как можно было бы предположить, вовсе не его отец. Барабаня пальцами по столу, слегка нервно выглядел Наставник Харон у которого и обучался Сильш.
Хаджар, исключительно внешне, узнал еще нескольких учеников из числа адептов школы “Святого Неба”. Так же он приметил парочку лиц, которых видел при окончании третьего Испытания на турнире.
А еще, ему не составило труда, определить брата Акены. И не потому, что наследник Императорского трона Дарнаса метал в сторону Хаджара полные ярости взгляды (хотя не без этого), а потому, что это был тот самый юноша, что вышел из леса Озера Грез с наибольшим количеством трофеев.
Только в тот раз он был одет в какие-то шкуры, а теперь щеголял дорогущим нарядом, цену которого просто неприлично называть в приличном обществе.
– Проклятье, – прошипел Хаджар.
Он попытался придвинуть стул к столу, но вместо этого едва не выдрал себе клок волос. По какой-то чудной причине, после того как он осознал Королевство и отвалялся в лазарете, они выросли до ненормальной длинны и теперь опускались почти ниже пояса.
