Глава 932
Меч Хаджар сверкал с немыслимой скоростью он превращался в поток мрака, который рассекал один за другим жгуты стонущего под атаками жука. Тот отвечал потоками стального света. У Хаджара не было ни времени, ни сил, ни желания, чтобы отражать их или защищаться.
Он просто пропускал их сквозь себя. Терпел ту боль, которую они приносили, и смеялся над ранами, которые они причиняли его и без того исчезающей, трескающейся душе."
"Он бился с яростью десяти воинов и силой сотни. Хаджар был неудержимым вихрем, который десятками ударов обрушивал меч на ненавистный символ рабства его собственной души.
Волны стального света отбрасывали его. Разрывали на части, в ошметки крови и плоти превращали его тело, но рыча, скрепив сердце крепкой волей, Хаджар в прямом смысле слова собирал себя заново по частям и вновь бросался в бой.
– Восемьсот тридцать два! – закричал он и вновь обернулся вихрем крови и дикого, полного битвы, нечеловеческого рева. – Восемьсот двадцать один!
Хаджар продолжал агонию схватки.
Он уже не знал, сколько души осталось в его теле, не знал, сколько раз он исчезал в потоках стального света и сколько раз возвращался обратно.
Он лишь продолжал битву. На грани сумасшествия, на грани реальности, на грани мира души и мира духов. Его битва была бесконечным сражением мечника против самой сути, против олицетворения пути меча.
То было абсурдно, до отвращения неправильно, в чем-то даже богохульно, но Хаджару было плевать. Он не герой, он лишь монстр, которого пока не убил другой, более сильный монстр, а до тех пор, пока этого не произошло, он будет поступать так, как считает нужным.
Сражаться с теми, с кем считает нуж…
Хаджар отпрыгнул от столпа света и замер на долю мгновения. Нейросеть отсчитывала доли секунды передышки. Если он промедлит еще немного, то уже рассеченные каналы успеют восстановиться и тогда все – конец.
– Это невозможно…
Как бы ни был силен и бесстрашен, неудержим и отважен Хаджар, но и он натыкался на передел, который не мог преодолеть.
Прямо перед ним вспыхнули две метки. А время, которое можно было позволить в задержках между ударами, что Хаджар никаким образом не успевал нанести удар по обеим целям.
– Проклятье… Проклятье! – закричал он. – Думаешь я сдамся?!
Хаджар уже было рванул в последнюю атаку, как рядом с ним возникла фигура в черном плаще и с синим мечом в руках. И время застыло.
Хаджар услышал последнюю ноту песни, которую играл старец.
