Сначала я сопротивлялась, билась, кричала, пыталась вырваться, убить, но они были сильнее меня. И когда я начинала так себя вести, они что-то вкалывали мне в шею, отчего моё тело замирало в той позе, которую успело принять. И тогда боль была ещё невыносимей, будто все мои кости скручивались в спираль, жилы и мышцы рвались от натуги, а в венах бежала не моя кровь, а настоящая неразбавленная кислота.
И каждый раз, когда я лежала в ненавистной мне капсуле, я горела. Горела изнутри, снаружи.
Мне казалось, что огонь пожирал меня и даже слюна на кончике языка шипела, так сильно нагревалось моё тело.
Едва я вспомнила о той боли, как невольно вздрогнула и тут же услышала звук шагов.
Меня охватил животный страх.
Я заскулила. Слёзы потекли, обжигая мне щёки.
«Господи. Позволь уже мне умереть, – взмолилась я. – Я больше не могу. Не хочу… Нет сил. Нет желания бороться…»
Но, видимо, Господь оставил меня тогда, когда меня похитили и оторвали от Земли. Унесли прочь от Солнечной системы, а быть может, и самой галактики.
Неужели это так?
Ко мне вошёл не мужчина.
Пришла женщина. Хорианка. Но не одна, как я подумала сначала.
Вслед за ней один за другим вошли и мужчины. Они выстроились в шеренгу, гордо выкатив грудь, будто пришли на некую церемонию.
«Что происходит?! Что сейчас будет?!»
Хорианка приблизилась ко мне и начала водить вдоль моего тела светящейся зелёной палкой, которая в некоторые моменты меняла своё свечение на красный цвет.
Я не шевелилась.
Что она делает?
Пока женщина исследовала меня своим странным и незнакомым мне инструментом, я внимательно разглядывала её.
Чуть меньше по телосложению, чем мужчины. Ниже ростом. Но я уверена, что силы у неё всё равно больше, чем у меня.
Хорийцы были расой не то чтобы некрасивой, скорее необычной для восприятия.
Они были излишне худыми и угловатыми, словно их морили голодом, серокожими.
На лице они имели странные наросты. А на голове вместо волос у них были небольшие рога.
Губы, нос, глаза – всё как у людей. За исключением некоторых мелочей: вертикальный зрачок; монолитная зубная пластина, словно им кто-то поставил на зубы капу; отсутствие бровей и ресниц.
– Проклятье! – неожиданно воскликнула хорийка.
Ее вскрик был подобен взрыву. От спокойного и уверенного вида не осталось и следа. Она была рассержена, точнее очень зла."
"– У этой самки слишком высокая температура тела! – уверенно и раздражённо процедила хорийка.
