– Хорошо… – выдохнула Дарина.– Хорошо, – согласился Мурадов. – Только твои последние слова лишние. Не переигрывай, я их не жду.– А если я не играю?– Да ну?– Я серьезно! – Дарина села на постели, придерживая одеяло. – А если это любовь?– Любовь за деньги не продается. А я тебя, Дашка, купил....
А потом эта дурацкая сцена с горничной!
– Эта девочка – старый добрый Chanel или все же Dior?
За каким чертом Бэлла пристала к девице, Мурадов понять не мог. Да и не было у него времени на эти глупости. Мазнул равнодушно взглядом – ну, хорошенькая, да. Только непонятно, какого хера позволяет так с собой обращаться.
– Это рынок, Бэлла. Китайский рынок. Давай заканчивай фигней страдать. Я голодный, как волк, – небрежно бросил Родион и вернулся в спальню, отказавшись принимать участие в устроенном Бэллой балагане.
– А ты изменился. «Это рынок, Бэлла. Китайский рынок», – передразнила она его, и это почему-то задело. Не то чтобы Родион не знал, что стал другим, просто из ее уст это прозвучало совсем уж дерьмово.
Да, от того парня, каким он был, и следа не осталось. И уж конечно, он изменился не в лучшую сторону. Родион стал таким циничным, что иной раз самому от себя становилось тошно. Кто сказал, что циником быть легко? Когда ничему и никому не веришь? И ничего не ждешь…
– Зато ты не меняешься. Решила поймать девочку в свои сети?
– А что, думаешь, у нее есть перспектива?
– Чисто внешне? Может быть.
– Я разу поняла – девочка в твоем вкусе.
Мурадов натянул рубашку. В его ли? Ну, может быть. Такая… спокойная классика.
– Характера – ноль. Не интересно. Ты ее едва за ухом не чесала.
– А ты думаешь, легко сохранить характер, когда тебе нечего жрать? Когда ты только стал таким сытым, Родик? Что она с тобой сделала? – Бэлла подошла к Родиону вплотную и, пока он играл желваками, разозлившись, что она так беззастенчиво ткнула его носом в самое, пожалуй, больное, принялась вязать ему галстук.
– И ты решила поманить ее обещаниями о сытой жизни?
– А что, по-твоему, более унизительно – спать с мужиками, заметь, за большие деньги, или голодать? Терпеть унижения от таких, как мы, или, например, начальства…
– Так, все! Это уже философия, – отмахнулся от разговора Мурадов. – В любом случае, я пас. Девочка не для меня.
