С головой.
— И мне не нравится, — поддержала сестру Оля. — Если есть чувства, то о них не обязательно орать на весь мир.
Аверин ненадолго призадумался.
— Вот как? Что ж, возможно, я был неправ. В любом случае, тебе просили передать… — он протянул Данке продолговатый конверт, а следом ее собственный загранпаспорт. Данка даже не стала спрашивать, откуда он у него. — Ты начала делать американскую визу, почему до ума не довела?
— Там проходил языковый форум, у меня было приглашение, но Никитка заболел, пришлось отменить.
Я все равно собиралась получить на всякий случай…
— Хорошо, вышло добить по дипломатическим каналам. Главное, что ты успела пройти собеседование, так что визу тебе дали. В остальном смотри сама, лететь или не лететь – это уж тебе решать.
Данка открыла конверт. Самолет в десять вечера, две пересадки — в Стамбуле и Токио. Длительность полета — двадцать пять часов. В десять утра самолет прибывает в Гонолулу, штат Гавайи...
— Данчик, лети, я с детьми что-то придумаю.
— Ты берешь отпуск, Оля, — вмешался Аверин и уточнил: — Он уже подписан.
— Какой же ты невозможный, Аверин! — пораженно уставилась на него Ольга.
— Спасибо, Костя, — благодарно взглянула Данка.
— Я только визу делал, остальное твой Баграев. Надеюсь, ему не придется сидеть на серфборде, обвешенному розами, посреди Тихого океана, — ворчливо проговорил Аверин.
— А разве на Гавайях растут розы? — спросила Оля.
— Не знаю, погугли, — лениво откинулся на спинку стула Костя.
— Что-то же у них там растет... Ну что, девочки, пьем кофе и едем собираться?
Глава 46
От охватившего ее оцепенения Данка очнулась только, когда села в самолет. И до самого Стамбула не могла осознать, что все это наяву, и что это она летит к Даниялу. Одна.
Она была рада, что впала в такой ступор, иначе точно никуда бы не полетела. Ни разу с тех пор, как появились дети, Дана не оставляла их больше, чем на день. И сейчас под дулом автомата бы не призналась, что решилась только потому, что с Олей и детьми остался Аверин.
"
"Не то, чтобы она не доверяла сестре, скорее, жалела ее. А с Костей намного спокойнее…
— Выспись в пути, детка, — на прощание сказал он ей, — и меньше думай.
Дана так и делала. Спала или просто лежала с закрытыми глазами. Совсем не думать не получалось, но думать она старалась не только о Данияле, а обо всем сразу.
Ощущения были необычными, как будто ей снова восемнадцать и она торопится на свидание.
