— По моему пропуску пройдешь, — начинает инструктировать она, снова бегая по комнате и собирая вещи, — там не смотрят в лицо, вообще всем пофиг. Офис на пятом, там длинный такой коридор и кабинеты. Моешь те, которые открыты. Поняла? От закрытых у приходящих убощиц ключей нет, их потом кто-то из постоянных моет. Если кто будет там лазить, можно здороваться тихонько, если вдруг кто посмотрит. Но они обычно не обращают внимания, белая кость, мать их… — лицо Ланки чуть кривится, и становится понятно, что она терпеть не может обитателей офисов, — такие бабки спускают на фигню всякую, ты бы знала, Марусь… Мне иногда кажется, что, если взять бюджет на бытовую химию, что им на месяц выделяют, то как раз Вальчику на новое кресло хватит.
И еще нам на питание останется. На месяц.
— А где брать ведро, там, швабру? — торопливо возвращаю я ее к реальности, потому что эта новая Ланка, заглядывающая в чужие кошельки, вызывает оторопь. Раньше этого тоже не было… Вообще, ловлю себя на том, что от моей сестренки мало что осталось.
И это не удивительно при такой жизни.
— Возле лифта есть подсобка. Там все. Так, Вальчик, чего стоим, кого ждем? Быстренько одеваться!
Я все еще неловко топчусь у порога, и сестра всовывает мне пропуск, ключи от подсобки:
— Там есть, во что переодеться, на лицо маску надень, на всякий случай, хотя химия там не ядерная, но положено по технике безопасности. Это в центре, на Володарского 10. Через центральный вход, прикладываешь пропуск на охране, проходишь. Если вдруг кто спросит все же, что вряд ли, скажи, что заменяешь Викторову.
И все. Поняла? Но лучше не тормози, я не уверена, что так можно делать, там серьезная контора.
— А чем хоть занимаются? — спрашиваю я уже из-за порога.
— Да всем, что в городе есть. Это фирма Тагира Хазарова, слышала про такого?
— Нет…
— Ну и хорошо. Все, иди, Марусь, у меня тоже время ограничено.
— Я позвоню…
— Ага… Эй, стой!
Останавливаюсь, разворачиваюсь к Ланке.
— Ты как сходила-то?
Сестра в курсе, зачем я приехала и к кому, и меня на мгновение накрывает теплой волной от искреннего интереса в ее голосе.
Надо же, за своими проблемами помнит о моих словах…
— Нормально… Холодова в городе нет пока, но он мне был очень рад по телефону… Через месяц вернется и возьмет меня в свою студию…
— Ну, я и не сомневалась, — кивает Ланка, улыбнувшись, и у меня сердце екает, настолько эта улыбка преображает ее, делая из замотанной жизнью женщины красивую, молодую девушку, и, что гораздо ценнее, ту самую, прежнюю Ланку.
