– Но зачем ей это понадобилось?
– Катя, попав в «Голубое солнце», стала быстро поправляться, и Ирина испугалась: сестра того и гляди станет нормальной, а это никак не входило в ее планы. История тянулась долго, Ирина надеялась, что Катя в конце концов окончательно свихнется. Но, видно, организм Кати был на редкость здоров и быстро восстанавливался, потому что, когда Ирина перестала колоть сестре героин, та резко пошла на поправку. Помнишь, Лидочка, удивляясь, говорила: «Ее прямо ломало в начале февраля, а потом вдруг она нормальной стала!» Так вот, несчастную Катю и правда крутило, сестра-то с героином к ней больше не приходила!
– Погодите! – воскликнул я.
– С февраля?! Но ведь Ира пропала в декабре! Вы хотите сказать…
Нора кивнула:
– Именно! Скажи, Ваня, ты спрашивал у обслуживающего персонала про Ирину?
– Нет!
Элеонора подняла вверх указательный палец.
– Вот! И это было нашей основной ошибкой. Мы решили, раз Ира пропала в декабре, то в «Голубом солнце» ее не было с прошлого года. Ан нет! Медведева находилась в лечебнице, жила в спальном корпусе.
– Где? – подлетел я над матрацем. – Зачем? Ничего не понимаю.
– На самом деле все крайне просто, – мрачно ответила Нора. – Ира, великолепная актриса, явилась к Ираиде Сергеевне и спела той замечательную песню. Дескать, их отец, Семен Юрьевич, ненавидит Катю, буквально готов растерзать ее за все причиненные ему страдания и унижения. Дела у Короткова сейчас идут плохо, бизнес пошатнулся, денег лишних нет. С января месяца Семен Юрьевич не станет больше платить за Катю.
Девушку, по мнению отца, следует перевести в муниципальный приют и забыть о ней! Ира попыталась спорить с отцом, и он ее выгнал вон. Но девочка не может бросить Катю, поэтому вот деньги за полгода вперед, которые она раздобыла, продав свои драгоценности.
С этими словами наглое создание отдало Ираиде Сергеевне конверт, в котором лежала большая сумма. Накануне Семен Юрьевич вручил ее дочери и велел заплатить за клинику.
Коротков отдавал деньги за содержание Кати, но сам никогда не появлялся в «Голубом солнце».
Отдав Ираиде Сергеевне конверт, Ирина молитвенно сложила руки:
– Понимаете, мне некуда идти, можно я поживу у вас, на раскладушке, в одной комнате с Катей?
Ираида Сергеевна заколебалась. Но Ирочка очень хорошо разбиралась в людях, поэтому быстро добавила:
– Я буду сидеть очень тихо, днем уйду на занятия, появлюсь только вечером. Стану сама убирать Катюшкину палату. Мне бы месячишко перебиться, а потом я как-нибудь выкручусь.
