У нас в крае все еще много добрых и порядочных людей. И я хочу лечить детишек, помогать. Не стремлюсь к коммерции. Не все покупается и не все продается. Вот такая вот неправильная я.
Вспоминаю слова красивой невесомой очаровательной девушки в нашу первую встречу на свадьбе. Нереальная. Воздушная. В этом струящемся платье, она говорила, а я смотрел на эти пухлые губы и представлял, как вонзаюсь губами, как имею этот рот…
Выдыхаю сквозь зубы. Двигаю в сторону здания.
О моем визите уже предупреждены. Здесь все. Вся управляющая структура округа. Прохожу мимо. Не обращаю внимание на протянутые руки. Двигаю в сторону реанимации.
Иду и стук собственных шагов отдается эхом в ушах. Становлюсь возле прозрачного стекла. Сердце пропускает удар. Больно. Млять. Невыносимо.
Пули ловить легче. Мне словно мясо выворачивают и освежевывают наживую.
Тело каменеет. Я смотр на ребенка. Совсем кроха по ту сторону стекла. Обвитый проводами.
Беспомощный.
Мой сын.
Руки сжимаются в кулаки. Тело готовится к схватке с неведомым врагом, которого я зубами драть буду, пока не подохнет. И мне насрать на все и на всех.
Мой сын будет жить.
Чувствую, как на плечо ложится ладонь в дружественном жесте. Поворачиваю голову и смотрю в лицо врача.
— Дальше, позволь мне Лекс. Не мешай мне делать свое дело.
Смотрю в светлые глаза, спрятанные под стекла очков, киваю.
Доверяю врачу.
Вверяю ему жизнь своего наследника, а сам оборачиваюсь. Безошибочно нахожу взглядом сошку, которая считается главной в округе.
— Есть разговор, — даю команду и иду вперед, дальше драконю главу администрации, потный мужик трясется и отчитывается о пробелах в финансировании.
— Не приведешь больницу в нормальное состояние в течении двух месяцев — сядешь.
— Александр Владиславович… это слишком короткий срок.
Блеет в ответ, и я ухмыляюсь.
— Этот срок все, что у вас есть, Козлов.
Отвечаю спокойно, но мужик с говорящей фамилией покрывается пятнами, понимает подтекст. Отшатывается и бежит прочь.
А я ловлю за руку медсестру, или врачиху, которая летит по коридору со скоростью света.
— Вишневская. Алина. Где?
Женщина называет номер палаты, и я теряю интерес. Разворачиваюсь на пятках и иду в нужную сторону.
Распахиваю дверь и получаю сокрушительный удар под дых.
