– Когда я напишу то, что вы желаете мне продиктовать, что надо будет сделать с этой бумагой?
На этот раз ответ был дан:
– Запечатайте ее при мне и отправьте на почту к моему…
Его речь на этом вдруг прервалась, и он жалобно посмотрел на Нила, как бы желая, чтобы он подсказал то слово, которое сам не в силах был произнести.
– Вы хотите сказать – к вашему душеприказчику?
– Да.
– Я должен буду отправить на почту письмо?
Ответа не последовало.
– Могу я спросить, не изменяет ли это письмо ваше завещание?
– Нисколько.
Нил ненадолго задумался. Тайна окутывала всю эту историю. Одно, что проливало хоть немного какой-то свет, была та странная история неоконченного письма, которую доктор передал ему словами миссис Армадэль. Чем ближе приближался мистер Нил к выполнению взятой на себя ответственности, тем более казалось ему, что дело это очень серьезное. Не задать ли ему еще вопрос, прежде чем он возьмет перо и свяжет себя с этими людьми окончательно? Когда это сомнение промелькнуло в голове его, шотландец почувствовал, что шелковое платье миссис Армадэль коснулось его, ее нежная смуглая рука тихо легла на его руку, ее прекрасные черные глаза глядели на него с нескрываемой мольбой.
– Мой муж очень тревожится, – шепнула она, – успокойте его, сядьте за письменный стол.
Просьба была произнесена ее устами, устами той, которая имела больше прав колебаться, устами жены, которой не раскрывалась эта тайна. Многие люди в положении мистера Нила в этот момент отказались бы от всякой осторожности.
И шотландец отказался, только не совсем.
– Я буду писать, что вы пожелаете, – обратился он к мистеру Армадэлю. – Я запечатаю эту бумагу в вашем присутствии и сам отправлю ее на почту к вашему душеприказчику, но, обязуясь сделать это, я должен просить вас понять, что я действую совершенно втемную, и извинить меня, если я предоставлю себе абсолютную свободу действий, когда ваше желание, относительно того, чтобы письмо было написано и отправлено на почту, будет исполнено.
– Вы даете мне обещание?
– Если вы желаете моего обещания, сэр, я дам его, с условием, названным мною.
– Исполните ваше условие и сдержите ваше обещание. Мою письменную шкатулку, – прибавил он, первый раз взглянув на жену.
Она поспешно пересекла комнату, чтобы взять шкатулку, стоявшую в углу на стуле. Возвратившись со шкатулкою, миссис сделала знак негритянке, которая стояла молча на том же самом месте. Эта женщина подошла, по знаку госпожи, взять ребенка с постели.
