Автор
В старой вишенковой комнатах жилы кровати и диванов уже подгнили, но по Варенке Лыковой ощущалась прежняя жизнь. Здесь звучали смех и шум веселых компаний сыновей, пока они не ушли в офицерскую службу. Теперь только пустые комнаты смотрят на мир через щели заколоченных окон. Начало нового века принесло несправедливость: друзья сыновей стали криминальными авторитетами, а дом превратился в тайный заседательный орган "Банды Кольки-куна"....
Вспышки неповиновения гасли одна за другой. Министр укрепил полицейскую стражу, завел в Москве конную полицию, стал щедро премировать отличившихся лиц: было выдано наградных на общую сумму пять миллионов рублей.
Это заметили на самом верху, и на сановника посыпались милости. Сначала его ввели в Государственный совет — то есть обеспечили достойную старость. 1 января 1906 года Дурново стал полноценным министром и действительным тайным советником. Его любимую дочь Надежду, некрасивую и несветскую, сделали фрейлиной — для Петра Николаевича это была высшая из наград, которой он долго и унизительно добивался.
Старый недруг Сергея Юльевича Горемыкин наметил высший пост для себя. Выборы в Первую Государственную думу оказались для монархии весьма неудачными — в них победили левые. Накануне созыва Думы логично было обновить и правительство. В обществе его давно уже называли «кабинет Витте-Дурново».
Дурново плохо перенес отставку. Смысл жизни этого незаурядного человека был в обладании властью.
Новый премьер Горемыкин имел в среде бюрократии прозвище Белорыбица — за характерное лицо и глаза навыкате. Иван Логгинович был человеком очень умным, но ленивым. Даже исходящие бумаги сам не подписывал: секретарь штамповал их резиновым грифом[79]. Он быстро завел в правительстве свои порядки.
— Все правительство — в одном царе. Что он скажет, то и будет нами исполнено, а пока нет от него ясного указания, мы должны ждать и терпеть."
"Главным для Горемыкина стал вопрос, кто к кому должен первым приехать представляться: он к председателю думы Муромцеву или Муромцев к нему.
