– Ты, Стас, умудрился кучу дел свести в одно: задумку Прохора, нашу операцию, Баху, Карена…
Хабаров не отвечал – закрыв глаза, переваривал информацию: Вовчик, Трофимов, Карен, Исмаил, куча сторонних бойцов, похитили семью Стаса, угрожали, Никонов умер на старом складе, Лену убил запаниковавший Прохор, а потом и его кончили – все случилось из-за плана восемнадцатилетней девки, жаждущей мести…
– И что теперь с ней будет?
– С Трофимовой? Отправили на медосвидетельствование: наверное, признают невменяемой… Если нет – будет сидеть, восемнадцать как раз исполнится.
– Я из-за нее в такую жопу залез! – Хабаров громко засмеялся. – Смерть, кровь, страх… Ради чего?!
– Ты же хотел спасти ребенка… – Авдеев успокаивающе похлопал его по руке. – Достойная цель! Все ты сделал правильно – я тебе даже завидую! – С таким упорством, настойчивостью шел к цели… И, вероятно, даже мог бы спасти, будь ситуация другой! Отдыхай, Стас, все осталось позади! Теперь точно все!
Хабаров не отвечал, только жутко улыбался, закрыв глаза…
Эпилог
Стас получил три года: вышел условно-досрочно через полтора – Авдеев с Поспеловым выполнили обещание, – поэтому вышло так, что сумел отвести дочь на первую в ее жизни линейку.
Настюшка, в школьной форме и с двумя огромными бантами, моментально нашла друзей – весело болтала, смеялась, дарила по традиции букет ярко-алых роз учительнице…
Маша вернулась к Хабарову – жили вместе, – сейчас стояла рядом, украдкой вытирая слезы:
– Ой, как она тут… Надо, может, с ней ходить на уроки…
– Да успокойся, все будет отлично! Видишь, уже прижилась? – Стас погладил жену по руке.
Маша доверчиво прижалась к его плечу…"
"Ольгу Трофимову признали невменяемой и отправили на принудительное лечение, откуда она вернулась через три года… в никуда. Дома жили чужие люди, от фирм и предприятий отца вообще ничего не осталось, родственников нет… Дальше ее следы терялись – да Стас и не выяснял особо, даже не знал, жива или нет.
Димарик умер через полгода от передозировки.
Место босса в кавказской общине ожидаемо занял Мага. Мгновенно наведя порядок, начал вести дела по-своему – на удивление цивилизованно, что принесло ему небывалый авторитет и успех.
Генрих Арнольдович Вейгнер, бандитский казначей, иммигрировал на историческую родину и живет вполне счастливо, недавно у него родился сын.
Авдеев вернулся в Москву, забрав с собой Поспелова, – честные, исполнительные сотрудники всегда нужны.
