"
"Лорд Эдмонд никогда не мог понять, что Клифтон нашел в леди Монингтон, ибо было абсолютно ясно, что этот парень мог получить все от любой приглянувшейся ему женщины, однако он выбрал леди Монингтон, этот «синий чулок», и оставался с ней, должно быть, лет пять, если не шесть. И вот теперь он все понял. За спокойствием и строгостью, проявляемыми леди Монингтон на людях, скрывался необузданный темперамент, который не так давно вызвал у него неописуемое изумление и полностью лишил самоконтроля, хотя крышка стола и была ужасно неудобной.
Никогда прежде лорд Эдмонд не видел, чтобы гроза наводила на кого-нибудь такой ужас. «Видимо, – подумал он, – из-за грозы она совсем обезумела от страха; вероятно, в другое время леди ведет себя совсем не так. Скорее всего ее обычное поведение в постели достаточно пассивное и пристойное, такое, какого можно ожидать, если судить по ее внешности». Он снова взглянул на Мэри и с некоторой досадой подумал о распоряжениях, которые отдал своему кучеру.
– Это опять гремит гром? – Крепко вцепившись пальцами в борта сюртука, Мэри взглянула на лорда Эдмонда и снова опустила глаза.
– Очень далеко. Не думаю, что снова начнется гроза, хотя, как вам известно, один раз я уже ошибся. – Он до сих пор не мог поверить в реальность того, что происходило, и ему показалось, что она смотрела на него с таким же недоумением, с каким он смотрел на нее.
Черт побери, он пригласил ее на прогулку только потому, что, случайно встретившись с ней взглядом, когда они сидели в ложе недалеко друг от друга, решил, что было бы неприлично оставить ее сидеть там в одиночестве.
Эта женщина ему не нравилась, он ей тоже не нравился, в этом не было никакого сомнения; у них вообще не было ничего общего; во время прогулки они даже не могли поддерживать легкий разговор, им просто нечего было сказать друг другу.
Тем временем экипаж остановился, кучер открыл дверцу и опустил ступеньки, но лорд Эдмонд спрыгнул на мостовую, не пользуясь лесенкой, и повернулся, чтобы подать Мэри руку.
– Где мы?
– У моего дома. – Формально это была правда, но он сам здесь не жил.
В этом доме он поселял любовницу, которую содержал, а когда постоянной любовницы не было, использовал его для случайных свиданий. Дом располагался в весьма респектабельной части Лондона, прислуга в доме была вышколена и, получая высокую плату, держала язык за зубами.
