Хотя сэр Элвин Магроув так и не появился, вокруг мистера Бисли собралось много народу, и Мэри, расслабившись, уже радовалась удавшемуся вечеру, как вдруг увидела его – да, это был лорд Эдмонд Уэйт. Одетый в исключительно элегантный черный вечерний костюм, с лорнетом в руке, он стоял на пороге ее гостиной и смотрел на мистера Пипкина с таким высокомерным выражением, будто случайно наткнулся на колонию червей. «Сатанинский вид», – подумала Мэри, отходя от группы, окружавшей поэта, и ощущая и гнев и страх одновременно.
– Ах, леди Монингтон, – обратился лорд Эдмонд к Мэри, когда она подошла, – приношу свои извинения за опоздание. Вы, должно быть, боялись, что я вообще не приду.
Лорд Эдмонд протянул ей руку, украшенную кружевной манжетой, и Мэри, машинально подав ему свою, отметила, что его появление привлекло всеобщее, хотя и хорошо скрываемое воспитанными людьми внимание, и почувствовала, что сейчас умрет, когда лорд Эдмонд, склонившись, поднес к губам ее руку.
– Не боялась, а надеялась, милорд.
– Мэри сама ужаснулась отсутствию у нее хороших манер.
– Вот как. – Он не только не выпустил руку Мэри, но еще и накрыл ее другой рукой. – Иногда в человеке просыпается побуждение взглянуть, как живет другая половина общества. Твои литературные вечера славятся по всему Лондону.
– Благодарю. Могу я проводить вас к подносу с напитками?
– Полагаешь, что я жить не могу без бокала в руке? Возможно, тебе следует дать указание, чтобы поднос с напитками предоставили в мое полное распоряжение.
Но тебе не нужно меня провожать, я и невооруженным глазом вижу три подноса и даже слуг, которые их держат. К какому из трех мне проводить тебя?
– Я не люблю пить. И если позволите, я должна вернуться туда, где мистер Пипкин читает свои стихи, он может обидеться, если я так скоро оставлю его.
– А я не обижусь? Пипкин? Это тот тип, которому нравится выглядеть поэтом, но у которого нет ни капли таланта, чтобы соответствовать тому, что он о себе думает?
– Его работы интересны, – возразила ему Мэри.
– Если бы я был честолюбивым поэтом и ты таким тоном радушной хозяйки назвала бы мои работы интересными, я утопился бы вместе с этими работами в ближайшей утиной луже. Ладно, Мэри, иди, я сам найду чем развлечься.
Мэри была рада вновь присоединиться к группе, которую только что покинула, понимая, что вела себя бестактно, и проклиная лорда Эдмонда за то, что он спровоцировал ее на грубость.
