«Как здорово действует Анюков, какой прорыв…»
– Что он делает, что он делает, бить надо, бить… Что ж это он делает, подлец!
За окном давно «варкалось», Таганку окутала августовская ночь. В перерыве Драгоценный влил в себя бог знает сколько пива. Сграбастал грустную Катю за руку, поцеловал в запястье.
– Моя жена!
Телик бармен в перерыве переключил на НТВ, чтобы клиенты не скучали. Шла передача Владимира Соловьева.
– И тут тоже про англичан, – хмыкнул кто-то пьяненький за соседним столиком.
– Совсем опупели с ними.
Упоминались убийство в Лондоне Литвиненко, радиоактивный полоний, отель «Миллениум», спецслужбы. В баре на Таганке в ожидании второго тайма и на это смотрели с прищуром."
"Соловьев заковыристо беседовал с депутатом Луговым. Катя гипнотизировала Драгоценного: эй, обернись ко мне, это я, твоя жена, я люблю тебя…
– Спорить готов на что угодно, – Драгоценный обернулся к ней. – Просто так все это не кончится. Будет от них ответный ход.
– От кого от них? – Кате так хотелось взъерошить мужу затылок, опустить голову ему на плечо, почувствовать себя в полной его власти в кольце объятий.
– От английской разведки. Или я ничего не смыслю в этих ребятах из «МИ-6». – Драгоценный хмыкнул. – Чего б там ни было с этим лондонским жмуриком, но на полоний в центре Лондона ответный ход со своей стороны они сделают. Они пацаны серьезные, ушлые. И это будет тот еще ход.
Варкалось.
Хливкие шорьки пырялись по наве…
Ну, поцелуй же меня, что ты там про какую-то разведку заладил. То про разведку, то про футбол…
– Катька, все, атас, второй тайм, прекрати меня тормошить, – Драгоценный отстранился. – Вообще как ты себя ведешь?
Пестренький мячик снова «барабардал» по зелененькой травке, как чья-то забубенная срубленная головка. И вся жизнь и судьба опять, казалось, серебряной нитью были связаны с ним одним.
Катя поняла, что скоро, совсем скоро она окажется совсем одна.
ОНА И ПРЕДСТАВИТЬ НЕ МОГЛА СЕБЕ, ЧТО ЕЕ ЖДЕТ.
Глава 4
Облицовочный камень
Ленинский проспект перекрыли как раз в тот момент, когда очередь на движение под зеленый светофор дошла в нескончаемом потоке машин до Владимира Жуковского. Тронуться должен был с места, а тут вместо зеленого – красный, и гаишник показывает жестами: стоять, не рыпаться. И все это, когда дико опаздываешь на работу.
