Закрываю дверь на засов и снова возвращаюсь туда снова. Подняв подушку повыше, сажусь на кровати и жду.
Захара долго ждать не приходится. Его появление сопровождается писком электронного замка и дерганьем ручки двери.
– Против лома нет приема, Захарушка, – вздыхаю печально и, укутавшись в одеяло, пытаюсь успокоиться. Надо позвонить Кунице. Пусть отвезет меня в город. Можно было бы самой на Крузаке вернуться. Но у меня кружится голова после болезни, да еще тошнота эта. Боюсь не справиться с управлением.
Логичнее уехать завтра с Вадимом, но я меньше всего хочу рассказывать ему о своем горе.
А разрыв с Захаром – это главная моя беда. Такая, что выть хочется. Я влюбилась в него. Поверила!
– Милена, открой! – тарабанит он в дверь. – Иначе я тут все разнесу к херам!
«Давай, и последние постояльцы съедут», – отвечаю мысленно. Укрываюсь одеялом с головой. Стараюсь не обращать внимания на шум. Сейчас кто-нибудь позвонит на ресепшн, и буйного хозяина попросят угомониться, чтобы не мешал отдыхающим.
Люди с детьми, между прочим! А тут Беров вопит, как медведь в берлоге.
Милена! Милена!
Ну, хоть по имени называть начал. А Блонди звал, видимо, чтобы не запутаться. Все у него блонди. Небось, проговориться боится. И каждой порядковый номер присваивает.
Шум за дверью внезапно стихает. Слышатся удаляющиеся шаги, и наступает относительная тишина. Где-то за стеной переговариваются люди, где-то поет ребенок. Обычная нормальная жизнь и плохая звукоизоляция.
«Придурки вы, Беровы! На самом главном экономите», – думаю с досадой и снова возвращаюсь к своим мыслям.
Врача надо найти хорошего. Пусть выяснит, что со мной. Алисе я не доверяю. Она и притравить могла. Может, и притравила, целый день тошнота не проходит.
«Я же перестала пить ее пилюльки!» – как громом пораженная сажусь на кровати. – Вот вам и реакция. Наверняка старая карга что-то подмешала в надежде, что Захар меня бросит. Ну а кому больная жена нужна?
«Муж любит жену здоровую, а сестру богатую», – вспоминаю я старую бабкину пословицу.
Вот и все, Алиса Потаповна! Свободен ваш внук. Совершенно свободен. Я ни на него, ни на озеро ваше претендовать не собираюсь. Хотя его сотворил мой отец. Он талантливый был. Только какой-то неприкаянный. Нигде ему места не было.
Ни с родными, ни с партнерами. Все бежал куда-то. Пока не погиб."
"«А ты могла бы завтра поехать к нотариусу и все оформить», – проскальзывает в голове шальная мысль. – Два перстня у тебя.
