Мне Тальков всегда нравился, я даже велел погромче сделать.
— Куда едем? — выдавил сквозь стиснутые зубы Муха, дергая рычаг переключения передач.
— К «Роствертолу», — распорядился я. — Дорогу, полагаю, знаешь?
— Знаю…
Мы тронулись резво, с пробуксовкой, меня аж в заднее сиденье вдавило. Дури в «девятке» со штатным движком было немного, но стартовать Муха хорошо умел. Не зная, как мне еще отомстить и выразить свое «фи», водитель всячески пытался меня побольнее ковырнуть — резко стартовал со светофоров, так же резко тормозил и в повороты заходил не притормаживая.
Я молчал — надо пацану перебеситься, пар спустить. Ну а время поездки использовал как небольшой вводный инструктаж, нависая над ними между передними сиденьями, чтобы никто потом не говорил, что меня не было слышно.
— Ну что, мужики, — я поочередно посмотрел на пехотинцев. — Понимаю, что мы с вами не за столом праздничным познакомились и на брудершафт не пили.
— Ха! Пили бы еще… — вставил Рябой, не смог возмущение скрыть.
— И овец вместе не пасли! — перебил я его.
— Но, поскольку Демид Игоревич принял меня в банду, а Заур выделил вас в качестве помощничков, — тут я на возмущение внимание не обратил. — То мы, хочешь или не хочешь, а теперь одно целое. Это понятно?
Муха и Рябой промолчали. Не хотели признавать, что мы в команде, вот совсем никак. Еще бы, их от одного моего вида воротило.
— Поэтому, если у нас с вами задача поставлена руководством, и мы не справимся, то плохо будет не только мне, но и вам, смекаете?
Пацаны стали слушать внимательнее, тут уже конкретика пошла — кому и за что прилететь могло.
Самое важное, в смысле.
— Прямо пропорциональная зависимость намечается, — заключил я.
— Что значит — прямо пропорционально? — буркнул Муха.
Я обратил внимание, как он потянулся за сигаретами, но, видимо, на ходу про мой наказ вспомнил — пачку взять взял, но так и не открыл. Во-о-от, приходит пацанам понимание, не может это не радовать. Почувствовал себя настоящим Макаренко.
— То и значит, пацаны, нам всем выгодно проявить себя как единую команду — не разлей вода, цепи кованы, мать их.
Тода, возможно, в следующий раз вам уже не поручат продавщиц с их муженьками напрягать за три копейки.
— А что поручат? — заинтересовался Рябой, косясь на меня.
— Серьезные задания, где вы будете не кукурузу стеречь, а бабки зарабатывать. Гляди ж, с «девятки» на иномарку пересядете, — подсластил я перспективы, желая посильнее пехотинцев замотивировать.
